Прости, чудо, но ты попала… до глубины души. Его, по ходу, да. До той примитивной, самой темной части, которая зубами вгрызться предпочтет, чем позволить от себя рыпнуться и на полшага.

И вроде про снег ей какую-то ересь несет, а сам уже жадным ртом, что та пиявка али упырь какой, прижался, всасывая кожу над тонкой женской ключицей, прикусил; намотал волосы на кулак, потянув не резко, но властно, с явным приказом выгнуть шею сильнее. Хотел глубже в себя, чтоб засос…

А ее, несмотря и на опасливый ступор, продолжало колотить.

Что-то Шуст не понял.

Мышцы, как под током, тряслась каждая, и Тала этого, однозначно, не контролировала. Что за на***?

И еще… Тала будто дернулась, когда он натянул волосы, пытаясь вернуть голову на прежнее место, словно ей не по нраву то, как Шуст вывернул ее шею под себя. Или больно…

Оторвался на секунду, глянув в глаза, прищурился, понять пытаясь. Вчера не заметил ничего такого.

И дрожь эта — нехорошая какая-то, что-то в корне той было капитально неправильным. В висках сдавило стальным ободом, даже немного остудив эту дикую похоть.

Ну не с чего ей так трястись, даже если ощутила, как его повело, словно зверье на горячую кровь. Уже ж знает, что ничего плохого ей Шуст точно не сделает, хоть и не мог пообещать, что сейчас прям в состоянии мягким быть или помнить про деликатность…

В янтарные глаза глянул так, словно в череп ее ввинчивался…

Протеста там точно не было и близко, что уже хорошо. Для нее самой в первую очередь. Шуст-то адекватно понимал, что уже ни при каких раскладах назад не повернет.

Да и Тала не боялась… как будто бы.

Смотрела прямо — тоже ей это в плюс. К тому же зрачки расширились, закрывая радужку темнотой; пульс девушки частил, как и дыхание: отрывистое, поверхностное, высушивающее губы, которые она облизать вдруг попыталась… И удары ее сердца ему в грудь барабанной дробью передаются, будто разодрали их ребра, и единое пространство теперь, в котором один насос кровь перекачивает, нагнетая им обоим давление до пиковых значений. Да! Она его так же хотела — он это нутром ощущал!"

"Твою ж мать, а! Явное возбуждение девчонки ему в голову сейчас шибануло так, как никогда алкоголь не брал.

Разве что водка та самая, которой и избегал из-за полной потери контроля. Вот и с Талой так: контроль над ситуацией испарился, напоследок даже ручкой не помахав.

Охренеть, Шуст, как ты встрял.

Денис по жизни, вообще, не смог вспомнить, когда бы его женщиной настолько крыло, но сейчас… Мгновение — и удержаться не сумел!

Набросился на этот рот, забыв, о чем там думал. Язык поймал зубами.