— Мне, конечно, тренироваться немало, наверное, будет нужно, но я технику освою… У меня, вообще, до всех этих проблем со здоровьем, рука твердая была. Думаю, и сейчас вернется уверенность. И… Вот, слушай, это же классный вариант!!! — воодушевилась Тала не на шутку. — Я инструктором по стрельбе стану, а? У вас же нужные такие специалисты, да? — вдруг выпалила. — И около тебя рядом, чтоб не нервничал и я за сердце твое не переживала, возраст все же, — ввернула, будто мимоходом. — И работой обеспечена, не нудно жить. Все в семье, опять-таки, никаких посторонних.

Буду твоих людей тренировать, и мне по профилю, и тебе польза… Или ты их уже опытными набираешь на работу? — нахмурилась, словно всерьез рассуждала, пока Денис тихо прифигел… и угорать начал от того, как Талу понесло.

А глаза-то как сверкают! Любо-дорого смотреть же! И, главное, смех, страх, кураж вперемешку мерцает такими углями, что куда там их камину! Шустову жарко уже, растекается разрядами по коже. Кровь рванула по венам с бурлением.

Бездна! Какой же кайф, оказывается, видеть ее в таком настроении! Заводило так, как и не ожидал, если честно.

Выходит, нравится, когда Тала его авторитет оспорить пытается, когда огрызается? Нра-вит-ся.

Определенно, пропал по полной. Но и ее с собой в это пламя безумия утащит!

И ответы на свои вопросы и тайные желание, похоже, получены, да?

О сердце она его «старческом» беспокоится, елки-палки! Сейчас Шуст ей донесет, кто тут полон сил и энергии! Распоясалось чудо его, разгулялось, захмелев от куража!"

"— Ну, все равно, — не ожидая его ответа, по сути, даже и не оставляя пространства Денису слово вставить, продолжала Тала разглагольствовать немного… как эйфорично, будто не совсем в себе еще.

 — Квалификацию повышать всегда надо, даже спецам, качество работы от этого зависит. Введем им аттестационные балы, я, может, даже дневники их заполнять заставлю. Заодно грамотность подтянем, чтоб больше такими отчетами, как тот, что я проверяла, не позорились…

Все! Денис же не железный, у него больше выдержки не хватало.

Хотелось и отшлепать ее, и встряхнуть, и захохотать опять, и зацеловать до безумия… Последнее — особенно. И не только зацеловать, к слову.

У Дениса уже все тело судорогой тяги к этой женщине сводить начало.

Мошонку заломило сладкой болью подкатившей потребности ее своей немедленно сделать. Член рванул, до боли врезаясь во все эти треклятые слои одежды! Застучало в голове примитивным и бешеным!

— Тала, ты точно в себя пришла? Или совсем от берега оторвалась, любовь моя?! — у него голос низким стал, прям с рычащими отголосками. Прижал ее к себе вплотную, распластав по закаменевшему телу так, чтоб она уже в полной боевой готовности пах ощутила.