Видимо, слово Шустова имело некий, неизвестный пока Тале, вес. Впрочем, если вспомнить все, что Света успела за те десять минут в уборной рассказать… Понятно, что и не могло быть иначе. Что ж, еще один повод воспринимать ситуацию спокойно, не так разве?

Да вот из-за того что он в это время ее саму уверенно и крепко держал за руку, завладев прохладными после умывания пальцами, сложно вдруг оказалось сосредоточиться на ситуации в целом. А это не было привычно для Талы… Чтобы телесные ощущения вдруг стали над мыслями и разумом преобладать. Или дело в том, что и одного взгляда достаточно, чтобы уяснить — с данным мужчиной и не возможно иначе, он не позволит по-другому.

Денис Шустов держался так, словно весь мир по его решению вращался.

И около него… в это даже начинало вериться. А ведь она его знает от силы час. Любопытный эффект. Хорошо, наверное, иметь такую непробиваемую уверенность и власть. Не встречала еще таких мужчин.

Нет, Тала не девственница уже, двадцать пять, как ни крути. Но те две попытки, когда она решала, что надо пробовать общаться с парнями и строить хоть какие-то отношения… Ну, мягко сказать, оказались провальными.

Возможно, она тогда, в принципе, зря решила такие попытки затеять. Мама как раз сильно болела, отец ушел от надвигающегося горя в игру, и, бог свидетель, у Талы вообще не было на уме ни секса, ни чувственности!"

"Но именно мама, видя крах их семьи, и подталкивала, уговаривала дочь попробовать найти кого-то, чтоб не оставить в этом мире одну. Хотела уйти спокойно… И ради близкого человека Тала очень старалась найти в себе хоть симпатию. Но даже на свиданиях все мысли были только о том, что надо маме лекарство уколоть, таблетки дать, приготовить еду… А еще же и занятия, домашняя работа, в университете пары…

Может, сбой какой-то в гормонах, но ей абсолютно ничего тогда не хотелось: ни поцелуев, ни ухаживаний, ни цветов, ни концертов… Ни секса, тем более.

И все же она старалась… Больше отторжение испытывала, если честно, чем что-то светлое или будоражащее.

А после похорон оставила любые попытки. Ее коробило при мысли о том, чтоб опять кого-то подпустить к себе, в личное пространство, в тело…

Годы, конечно, затерли это ощущение, притупили, потому предложение Светы, узнавшей о новых обстоятельствах и резкой нужде, показалось вполне… приемлемым, так скажем.

Да и другого варианта у Талы не имелось.

А вот то, что прошило ее нервы и мышцы, зажгло теплом кровь около Шустова Дениса, оказалось полной неожиданностью и приятным бонусом. И это тоже сыграло весомую роль в ее сегодняшней незапланированной решимости.

— Нет, Тала, я наелся достаточно, — ухмыльнулся тем временем Денис, явно довольный тем, как она держалась. — Закусывать тобой — не собираюсь.