Однако отказываться от задуманного он тоже не собирался. После того как девчонка сбежала от него, подло огрев по голове бутылкой, он просто обязан был проучить ее.

– Видишь, что эта дрянь со мной сделала? – Остановившись напротив Волка, Очимез показал ему свою разбитую голову. Кровь уже не текла, но на месте ссадины запеклась здоровенная короста. – Да за одно это ее надо на хор поставить. А она еще пыталась сбежать.

Волк молчал, и Очимез посчитал это хорошим признаком.

– Ее нужно наказать так, чтобы раз и навсегда уяснила свое место, – воодушевленный молчанием Волка, горячечно забормотал он. – Давай вместе сделаем это. Ты и я – вместе. Ты только посмотри, какая девчонка! Молодая, свежая! А кожа гладкая, как шелк... – Очимез дернул небритым кадыком и провел языком по губам. – Хочешь – возьми ее первым, а хочешь – посмотри, как я с ней управляюсь.

Волк пожевал губами. Почему бы действительно не расслабиться с подвернувшейся девчонкой? Ведь он уже второй месяц безвылазно торчит в этом коттедже – свихнуться можно!

Встретив заискивающе-вопрошающий взгляд Очимеза, Волк кивнул.

– Давай сначала ты. Разогрей ее для меня.

Издав радостный вопль, Очимез бросился к связанной девушке.

Как раз в этот момент к окружающему дачу забору тихо подкатил автофургон «Газель», и шесть облаченных в камуфляжные комбинезоны фигур, распластавшихся до этого момента на крыше фургона, мгновенно перемахнули через забор.

Бесшумно приземлившись на песок, Ватутин с автоматом «вал» наперевес ринулся к выстроенному в глубине участка дому. Слева и справа бежали еще пятеро его бойцов. Двое из них остановились у крыльца, взяв на прицел зарешеченные окна, а Ватутин с тремя другими бойцами взбежал по ступеням и на мгновение прижался ухом к входной двери. За дверью отчетливо раздавался женский плач и еще какие-то звуки, напоминающие рычание голодного зверя. Ватутин рывком распахнул дверь и, стремительно проскочив тамбур прихожей с неприбитыми к полу досками, которые предательски застучали под ногами, ворвался в огромный зал, способный вместить средних размеров стрелковый тир. У дальней стены зала, прямо на полу, лежала молодая девушка, отчаянно отбивающаяся связанными руками от елозящего по ней голозадого ублюдка со спущенными штанами. За их борьбой с похотливой ухмылкой на звероподобном лице наблюдал другой ублюдок. Обернувшись на топот шагов, он изменился в лице и метнулся к оставленному на соседней скамье автомату. Ватутин позволил ему дотянуться до оружия, чтобы все было по закону, но, когда пальцы боевика сомкнулись на рукоятке автомата, нажал на спуск. Четыре пули, способные на близком расстоянии отрывать конечности, прошили грудь бандита, отбросив его на скамью, вместе с которой он и грохнулся на пол.