– Вероника лишь на мгновение подставила ему свои губы, после чего сразу же ловко высвободилась. – От нечего делать даже телевизор включила.

– Ну и как, нашла что-нибудь любопытное?

Егоров задал свой вопрос просто, чтобы поддержать разговор, но ответила Вероника совершенно серьезно:

– По интересующему нас делу – ничего. В Европе больше никаких терактов. У нас тоже все спокойно, даже на Кавказе.

– Затишье перед бурей, – задумчиво вздохнул Егоров. – Я, честно говоря, с этим делом даже забыл, когда телевизор спокойно смотрел. Что хоть в новостях передают?

– Главная тема всех выпусков – начало крупномасштабных учений на Северном флоте с участием флагманских кораблей и подводных лодок. Судя по всему, туда сам президент собирается.

– Почему ты так решила? – удивился Егоров.

– Посмотрела, как подают материал.

Егоров недоверчиво покачал головой.

– Это еще ничего не значит.

– А вот увидишь! – Вероника выстрелила в него дерзким взглядом и неожиданно предложила: – Пари?!

Андрей решил подыграть девушке.

– Принимается. – И, пожав протянутую Вероникой ладошку, поинтересовался: – На что спорим?

– На желание!

– Только на одно? А если у меня их несколько?"

"Не отпуская руку Вероники, Андрей привлек девушку к себе, обхватил ее за талию и запустил ладонь под подол наброшенной ею, как халат, джинсовой рубашки, под которой, как он и ожидал, больше ничего не было.

* * *– Прошу, товарищ полковник.

Седой широкоплечий генерал-майор с решительным, если не сказать грубым, лицом освободил трибуну, уступив место Егорову. Как и Егоров, командир «Альфы» был одет в строгий костюм и светлую рубашку с галстуком. Но даже в гражданской одежде он выглядел боевым генералом, способным не только отдавать приказы подчиненным, но и собственноручно переломить хребет врагу в рукопашной схватке. Егоров знал, что это впечатление не обманчиво – с момента освобождения Сухумского следственного изолятора, захваченного вырвавшимися из камер уголовниками, в 1990 году, ставшим первым боевым крещением для будущего командира «Альфы», генерал-майору Моргелову не раз приходилось делать и то, и другое.

Встав из-за длинного преподавательского стола, Егоров подошел к доске, завешенной топографической картой Москвы с нанесенными на ней отметками объектов повышенной опасности. Прибыв на базу «Альфы» в подмосковный Ногинск, он настоял на переносе инструктажа из штаба в учебный корпус, где имелась возможность закрепить составленную карту на классной доске для ее лучшего обзора.

Взяв в руки указку, Егоров повернулся к командирам подразделений «Альфы», расположившимся по двое за ученическими столами.

– Товарищи офицеры.