– Так что ваши подозрения, фьордина, беспочвенны.

– Почему же? – парировала она. – Бедная Тереса могла его застукать во время обыска ее комнаты и пострадать."

"– Такое впечатление, фьордина Нильте, что вы всеми способами пытаетесь отвести от себя подозрения, – заметила фьордина Берлисенсис. – Вполне в духе вашего семейства, между прочим. Наша семья была арестована по ложному доносу вашего сына.

– Это поклеп!

– Это было установлено в ходе следствия, – холодно ответила бабушка Бруно и отвернулась от собеседницы, показывая, что говорить с ней больше не намерена.

Фьордина Нильте открыла рот для подходящего ответа, не нашла нужных слов, рот закрыла и осталась сидеть с довольно-таки глупым видом.

– Капитан Суарес, так мой внук может покинуть этот дом? – спросила фьордина Берлисенсис.

Тот задумался и неохотно сказал:

– Да.

– Он наверняка и орудие преступления унесет, – не выдержала фьордина Нильте. – И вы ничего не докажете потом. О, я про эту семейку много чего знаю, и лишь врожденное благородство заставляет меня молчать.

– Никто ничего отсюда не вынесет, – отрезал капитан. – Все выходящие будут подвергаться тщательному досмотру.

Фьордина Нильте внезапно оживилась и выпалила:

– А вы заметили, что наша немощная сидит без трости? Наверняка уже припрятала орудие убийства! Или вообще уничтожила.

Она подозрительно щурилась на фьордину Берлисенсис и ерзала в кресле, недоброжелательность так ее и распирала. Наверное, разговор между этими двумя о трагической судьбе Антера закончился совсем неблагоприятно для страдающей матери.

– Не волнуйтесь, – сурово ответил Суарес. – Вскоре приедут эксперты, все проверят, ни одна ниточка не останется неподерганной.

– В самом деле, – задумчиво сказала фьордина Берлисенсис, – в этой суматохе я оставила свою трость где-то наверху. И хотя для ходьбы она мне не очень-то и нужна, но в некоторых ситуациях, – она выразительно посмотрела на фьордину Нильте, – без нее не обойтись. Бруно, дорогой, принеси ее. Она должна быть где-то рядом с Тересиной спальней. Капитан, он же может это сделать?

– Да, – коротко ответил Суарес, внимательно прислушиваясь к тому, что она говорит внуку.

– Бруно, сходи, – улыбнулась фьордина. – Не хотелось бы, чтобы трость окончательно потерялась. Тем более что это моя любимая, та, которую ты мне подарил.

– Я? – переспросил Бруно.

– Я про ту, с часами на набалдашнике, что была куплена в магазине Ортиса. Ты еще чек в коробке оставил. Впрочем, это совсем не важно. Сходи за ней.

Бруно поднялся легким пружинистым движением человека, не привыкшего долго сидеть на одном месте, и направился к двери.