Только я решила возликовать по поводу столь разумного решения, как Татьяна Павловна сообщила:

— Но для этого, нам нужно ваше письменное подтверждение, что вы боитесь высоты. Завтра Аметист Вольдемарович передаст вам на подпись бланк отказа с указанием причины и вашим согласием на уменьшение его гонорара.

— О-а? — мое красноречие уже зашкаливало. На том конце провода тяжело вздохнули:

— Да-да, письменное подтверждение. И нам придется уменьшить вознаграждение вашего гида, так как он не справился со своей задачей.

Перед моими глазами, как живое, встало лицо Аметиста Вольдемаровича, укоризненно глядящего на меня своими милыми глазками.

Я представила, как завтра подписываю бумажку, по которой у него отберут честно заработанные деньги. А я почти официально буду признана трусишкой."

"Ой, это же и Станислав Игоревич прочитает мое чистосердечное признание в малодушии! А ведь он — почти мужчина моей мечты, если посмотреть внимательно. Ну, уж нет, на это я пойти не могу.

— Нет, — повторила вслух. — Ничего подписывать не буду. Перечислить вам, какие пункты и параграфы каких законов Российской Федерации вы нарушаете своими требованиями, уважаемая Татьяна Павловна?

— Регина Гарольдовна, что вы, мы ничего не требуем, как вы могли подумать такое, — донеслось из трубки скорбное бельканто. — Мы просим вас. Очень-очень просим! Иначе у нас будут большие проблемы с заказчиком, где штрафные санкции не самое ужасное. И гонорар Аметиста Вольдемаровича придется еще сильнее сократить… увы.

Передо мной опять встало лицо Аметиста, еще более печальное, чем раньше. Глаза его стыдили и укоряли меня за черствость и безразличие к его горестной судьбе. Вот правда, в тот момент я ощущала себя распоследней негодяйкой, личностью без стыда и совести и махровой эгоисткой. А ведь мама всегда учила меня быть хорошей девочкой!

И, поддавшись минутной слабости, я пообещала Татьяне Павловне твердо встать на путь исправления и пойти на эти крыши. Но с условием, что экскурсия будет максимально короткой.

Счастливая менеджер из «Счастливого билета» бурно возликовала, и снова повторив, какая я чудесная и замечательная, шустро повесила трубку.

А я принялась нервно мотаться по номеру, недоумевая, как ей удалось склонить меня к этому крышному непотребству. Не иначе, в предках у милой дамы затесалась сладкоголосая сирена на пару с птицей Сирин.

В конце концов, смирившись с мыслью, что я гибрид лоха колючего и лопуха обыкновенного, я отправилась спать.

И, перед тем как провалиться в сон, приняла мудрое решение — расслабиться и воспринимать завтрашнюю экскурсию как возможность добавить дополнительный плюсик к своей, и так уже сияющей, карме.

Глава 4

Утром я была готова смотреть своим страхам в глаза и любое другое место на выбор.