Меня даже передернуло, такой у этого красавца оказался противный, просто отвратительный голос. А Ребекка, все также растягивая слова, прогундела:

— Но для ритуала у нас нет третьего тела, дорогой.

Красавец с мерзким голосом негромко рассмеялся:

— Лорена, моя любовь, как приятно с тобой иметь дело — ты всегда видишь суть проблемы.

Лорена? Помнится, Янис говорил, что у него есть подопечная с таким именем.

Словно отвечая на мой вопрос, Янис прошипел:

— Ты подлая тварь, Лорена. Я вложил в тебя столько сил, заботился о тебе, устроил твое участие в королевском отборе.

Я тебе доверял, предательница.

Вместо девушки ответил ее кавалер:

— Янисарий, мой любимый старший сын, тебе стоит запомнить, что доверять женщинам может только глупец. Умный мужчина будет использовать их любовь к предательству.

Ребекка злорадно засмеялась:

— Янисарий, ты всегда был слишком самонадеян.

— Лорена права, дорогой сын, — по ушам снова резанул отвратительный голос красавца — самонадеянность всегда приводит к неосторожности. Хотя, лично я люблю таких как наша дорогая Лорена — ими удобно пользоваться, и не жалко пустить в расход, когда надобность в них отпала.

Главное, точно знать кому еще, кроме тебя, она служит.

И громко скомандовал:

— На алтарь ее!

Ребекка дико закричала и принялась изо всех сил вырываться, когда мужчины в масках грубо скрутили ее и мигом растянули на пустующем пьедестале. Она тяжело дышала, лицо искажала гримаса ужаса и неверия в происходящее.

— Варис, — прошептала она. В глазах девушки застыло недоумение и страдание — я ведь люблю тебя. Я все делала, что ты хотел.

Все что угодно, только для тебя. И ты клялся, что я твоя единственная любимая.

Красавец неспешно приблизился к ней и, с нежностью глядя в залитое слезами лицо, проговорил:

— Моя дорогая драконочка, твоя любовь заслуживает награды — именно твое тело станет третьим лучом, который принесет мне могущество. Ты должна быть горда этим, моя дорогая.

Мужчина еще некоторое время смотрел на свою плачущую в отчаянии жертву, а затем хлопнул в ладоши:

— Начинаем ритуал!

Я в ужасе смотрела на происходящее, а в памяти всплыли мои недавно сказанные Ребекке слова.

Мама родная, ведь я от души пожелала ей всего наихудшего. И, похоже, мое пожелание только что сбылось — что может быть хуже для женщины, чем предательство мужчины, которого она любит?

И сразу вспомнились икающий Станислас и подавившаяся Пиньская…

Меня затошнило. То ли от осознания, что проклятия из моих уст это не просто слова. То ли от понимания, что нас сейчас начнут убивать. А скорее всего, от всего сразу.

Между тем вокруг нас началось движение.