Не касается его, не сжимает рукоять, однако мое сердце пропускает удар и обрывается, гулко бьется о ребра. Дурное предчувствие накрывает сознание, вселяя иррациональный страх.

— Меч Мурамаса, — мрачно заключает Рустам. — Меч, пробуждающий дикую жажду крови. Прочный. Острый. Этот клинок не вернется в ножны, пока не изведает вкус плоти, и не важно чья плоть ему попадется: врага или собственного хозяина. Такой меч наш учитель подарил Джеро, посчитал, он способен контролировать порывы, пробужденные подобным даром.

— Выглядят они почти одинаково, — бормочу я.

— Ощущаются по-разному, — отмечает Рустам. — Однажды два клинка вонзили в дно реки. Листья лотоса огибали меч Масамунэ, а меч Мурамасы притягивал их и разрезал на части. Один благородный. Другой низменный. Добро и зло.

— Твой учитель считал, меч плохо повлияет на тебя? Пробудит тягу к насилию? Обнажит то, с чем ты не справишься?

— Он считал, я должен развивать нравственность, питать светлую сторону, но признавал, что моей тьме гораздо лучше подойдет клинок Мурамасы.

— Интересно получается, — протягиваю. — Ты «плохой», но получил «хороший» меч. Джеро наоборот. Непривычно выходит.

— Единство и борьба противоположностей.

— Значит, тебе вручили меч Масамунэ? — замолкаю, размышляя, правильно ли произнесла эта фамилию. — Но и полного запрета на пользование клинком Мурамасы не последовало?

— Мне вручили три меча, — окончательно сбивает меня с толку Рустам.

— Три? — пораженно округляю глаза.

— Так решил учитель.

— Они хотят их забрать? Ну те люди, о которых ты упоминал. Джеро и все остальные. Они хотят получить эти клинки?

— Только третий.

— Тут же пусто, — хмурюсь.

— Кто станет хранить святой меч в обычной квартире? — усмехается Рустам. — Конечно, эти клинки очень дорогие, и я мог бы прилично заработать, выставив их на аукцион. Однако Кусанаги — реликвия. Бесценный артефакт.

— Прости, я впервые слышу эти названия, — закусываю губу от волнения. — Столько всего нового.

— Меч Кусанаги — дар свыше. Дар богов для императора. По легенде клинок был добыт из хвоста восьмиглавого дракона. Говорят, этот меч управляет всеми ветрами на свете. Его сила и мощь разрушают.

— Ничего себе, — единственно, что мне удается вымолвить.

— Этот меч входит в число регалий японских императоров. Его хранят и оберегают от посторонних взглядов, выносят исключительно в день коронации нового правителя, и то клинок тогда плотно обернут полотном.

— Постой, ты сказал, твой учитель дал его тебе?

— Рассказал, где найти, — ухмылка становится шире. — Я никогда этого не проверял. Не возникало потребности.

— Ты знал, где находится невероятно крутой меч и даже не захотел на него посмотреть?

— Всякий раз находилось занятие поинтереснее.