– Клио сжала кулачки и приняла боксерскую стойку. – Если вам не нравится, что я вас перебиваю, попытайтесь быть менее предсказуемым.

Рейф хмыкнул, пряча усмешку. Проклятье! Эта девица довольно умна и, возможно, не так невинна, как ему сначала показалось. Тем не менее она, благодарение богу, не могла прочитать его мысли, ужасно мешавшие ему…

Поскользнувшись на лестнице во время подъема, Клио сбросила сюртук, который он накинул ей на плечи, и теперь на ней оставалось только мокрое и тонкое муслиновое платье – почти прозрачное. Причем она заметно дрожала, возможно от холода.

Глядя на нее, Рейф испытывал непреодолимое желание согреть ее. Желание обнять, защитить и…

– Пирс! – выпалил он неожиданно. – Пирс обязательно вырежет на стене ваши инициалы рядом со своими.

Клио устроилась на полу.

– Ох, сомневаюсь… – Она пристально взглянула на него. – Послушайте, Рейф. Мне бы очень хотелось, чтобы вы перестали отрицать очевидное. Вы ведь прекрасно знаете, что Пирс меня не любит.

– Разумеется, любит. – Он сел рядом с девушкой. – Ну… или полюбит. Любовь приходит к мужчине не сразу. Она медленно и незаметно к нему подкрадывается, чтобы завладеть им.

А если мужчина замечает ее приближение, то, как правило, обращается в бегство.

– Любви никогда не удавалось завладеть вами, Рейф.

– Ну я же не Пирс… – Он с усмешкой пожал плечами. – Я много лет оттачивал защитные рефлексы. Любовь может прибегать к любым уловкам, но мне всегда удается избежать удара.

– Пока удается, – многозначительно добавила Клио.

– Да, пока, – согласился Рейф.

Несколько минут они молчали, прислушиваясь к шуму дождя.

По правде говоря, Рейф сомневался, что любви когда-нибудь удастся завладеть им.

Он быстро и легко увлекался и так же быстро терял интерес к людям и вещам. И так было всегда – и с его учебой, и с клубами, и с друзьями, и с любовницами… Пожалуй, только бои овладели им надолго. Бои на ринге – это единственное, к чему он еще не потерял интерес.

Рейф взглянул на слегка порозовевшее лицо Клио. Ну, возможно, бои – не единственное…

– А что, если выйдет наоборот? – спросила Клио. – Может быть, Пирс приедет, увидит меня – и не почувствует никакой любви. И тогда уж точно осознает, что вообще ничего ко мне не чувствует.

– Нет, невозможно. – Рейф решительно покачал головой.

– Почему же? Ведь он, наверное, изменился за эти годы. И я изменилась, стала старше и взрослее. Да, кстати, еще и поправилась. За то время, что мы с ним не виделись, я набрала больше шести килограмм.

«Во всех нужных местах», – мысленно заметил Рейф. И невольно покосился на грудь девушки. Впрочем, он тотчас же отвел глаза – все-таки удалось! – и, откашлявшись, проговорил:

– Клио, вы все еще… – Проклятье! Слова «все еще» явно не подходили.