После чего сказал:

– Быки тоже сильные, но это не спасает их от скотобойни, когда они уже больше не могут тянуть воз.

– Не говорите так. Возможно, вы больше не чемпион, но это вовсе не означает, что вы бесполезный человек. – Клио лихорадочно искала другие аргументы, но в голову ничего не приходило. – И… насколько я помню… Вы ведь, кажется, как-то раз передали часть своих призовых денег в Фонд помощи военным вдовам. Разве это не правда?

– Может, и правда.

– Вот видите!.. – обрадовалась Клио. – Милосердие – высшая форма добродетели.

Окончательно убедившись, что веревка прочная, лорд Рейф проговорил:

– Одно доброе дело или даже два не компенсируют всех моих грехов. Кстати, как насчет женщин, которых я совратил?

– Знаете, я… – Как он мог говорить о подобных вещах?! – Думаю, некоторые из них получили удовольствие, – пробормотала Клио.

А лорд Рейф громко рассмеялся. Громко, но совсем не весело. И все же смех – хороший признак. Смеющиеся люди не вешаются. Она бы даже не возражала, если бы он посмеялся над ней.

– Могу вас заверить, мисс Уитмор, что все они получили удовольствие, – заявил Рейф.

Ухватившись за веревку, он по ней спустился вниз и спрыгнул на пол прямо перед ней. И только сейчас Клио заметила, что Рейф был босой. Одет же он был в серые панталоны и льняную рубашку, расстегнутую у ворота. Пристальный взгляд его зеленых глаз будил в душе Клио смутную тревогу и заставлял думать, что соблюдение приличий – это довольно-таки неудобно. А от его кривой усмешки у нее замирало сердце. Судя по всему, он понимал, что она не знала подобных удовольствий.

– Дышите… – буркнул он. – И говорите, зачем пришли. Вы ввалились, конечно, не вовремя, но не увидели же меня в петле… Так что со мной вполне можно побеседовать.

И только тут Клио поняла, что под взглядом Рейфа затаила дыхание. Сделав глубокий вдох, она сказала:"

"– Но что я, по-вашему, должна была подумать? Вы сидите там… на балке… Эта веревка и петля… – Она всплеснула руками. – Мне больше ничего не пришло в голову.

Рейф молча прошествовал в дальний конец комнаты. Вернувшись оттуда с мешком, плотно набитым соломой и с крюком на верхушке, он подвесил мешок на веревку и затянул петлю.

– Это называется тренировка, понимаете? – Рейф демонстративно ударил кулаком по мешку.

А Клио почувствовала себя идиоткой. В детстве Рейф постоянно дразнил ее и разыгрывал, но из всех его глупых шуток, коих за прошедшие годы было немало, эта, последняя…

– Извините, что помешал вашим развлечениям, – добавил он.

– Развлечениям?.. – Клио взглянула на него с удивлением.

– Женщинам, как правило, это нравится. Многие из них пытаются спасти меня от меня самого. – Лорд Рейф покосился на нее и язвительно усмехнулся.

Клио же покраснела. Впрочем, «покраснела» – не то слово.