Перед ней стоял Рейф. Его темно-зеленый сюртук сливался с кустами, поэтому Клио не заметила его раньше. В следующее мгновение он присел на корточки и склонился над неподвижным бульдогом. Его большие сильные руки нежно поглаживали мокрую шерстку.

Судорожно сглотнув, Клио пробормотала:

– Неужели он… – Она не смогла договорить, но Рейф ее понял и отрицательно покачал головой.

Значит, бульдожка жив! Радостно улыбнувшись, Клио подошла поближе и сразу же заметила, что собачка дышит. Слава богу!

Рейф почему-то молчал, и она проговорила:

– Лучше не оставлять его здесь. Ведь он такой старый, а земля мокрая и холодная. Давай занесем его в дом. Не волнуйся, мы поможем ему. Пошлем за ветеринаром в деревню. Или в Лондон. Я знаю, что кухарка принесла с рынка отличный кусок вырезки. Она собиралась приготовить его нам на ужин. Но оставим вырезку для Эллингворта. Приготовим фарш и…

– Бесполезно, Клио. – Рейф со вздохом покачал головой.

– Но как же так? – прошептала она.

– Он еще жив, но уже уходит от нас.

Как только Рейф произнес эти слова, бульдожка с присвистом вздохнул.

– Нет! – воскликнула Клио. – Нет-нет, он не умирает!

– Осталось недолго. Собаки всегда так себя ведут перед смертью. – Рейф говорил тихо и ровно, без всякого выражения. И при этом не переставал поглаживать собачку. – Такова их природа. Они знают, когда приходит их время, поэтому уходят, чтобы найти тихое уединенное место и… – Его голос сорвался, и он умолк, снова вздохнув."

"Клио же зажала рот ладонью, удерживаясь от горестного крика. Присев рядом с Рейфом, она погладила лапку Эллингворта и тихо проговорила:

– Мы здесь, дорогой, и будем с тобой, пока мы тебе нужны.

– Ты должна вернуться в дом, – сказал Рейф. – А я останусь с ним.

– Я вас здесь не оставлю, – заявила Клио. И снова погладила лапку Эллингворта.

– Ты хороший мальчик, и ты сделал всех нас лучше, – прошептала она.

Тут Рейф выпрямился и снял сюртук. Он хотел накинуть сюртук на плечи Клио, но она жестом его остановила и закутала в сюртук бульдожку.

– Ему это нужнее, чем мне.

Через некоторое время на садовой дорожке появились другие обитатели замка.

– Ой! – воскликнула Дафна. – Он уже…

– Скоро, – сообщила Клио.

– Господь Вседержитель! – воскликнул Бруизер. «Эсквайр» даже забыл о том, что надо скрывать свое обычное произношение, выдававшее в нем простолюдина. – Ох, только не это! Только не сейчас! Как он мог так поступить с нами? Наверняка что-то можно сделать…

Тут к ним подошла Феба.

– Ему четырнадцать лет, – сказала девушка, присев на корточки рядом с Рейфом. – А средняя продолжительность жизни бульдога – двенадцать лет. И если сравнить с человеческой жизнью… Ему сейчас уже лет сто. Так что нечему удивляться, и нет повода горевать. Он прожил очень долгую жизнь.