В несколько секунд арбалетчики заняли всю протянувшуюся на сто пятьдесят ярдов линию обороны. Скрипели тетивы, пощелкивали храповики. В равные промежутки времени баррикада посылала стрелы в сторону всадников. Вскоре у въезда в долину образовался широкий, шагов в пятьсот, пояс ничейной земли. Те из беженцев, кто не успел в нем укрыться, были уже мертвы.

Остальные продолжали бежать: кочевники не отказались от резни. С их стороны тоже начали свистеть стрелы. Крики беглецов были ужасны. Сжимая кулаки, Вархенн смотрел, как в группе бегущих женщин и детей, которую чуть ранее спас точный залп, гибнут новые и новые люди. Какая-то девушка упала на землю, хватаясь за пробитое стрелой горло, одна из женщин пронзительно вскрикнула, сделала несколько неуверенных шагов и упала на колени, некоторое время еще пытаясь ползти на четвереньках. Из спины ее торчало три древка. Потом раненая медленно опустилась на землю, словно желая ее обнять, прижаться, спрятаться в ней, – и стала неподвижна.

Но вскоре кровавый спектакль завершился. Луки се-кохландийцев били ярдов на двести ближе, чем тяжелые арбалеты имперской пехоты, а беженцы на самом деле быстро отступали. Через минуту кочевникам уже не осталось в кого стрелять.

– Это только а’кеер разведки. – Капитан произнес это медленно, цедя каждое слово сквозь зубы. – Остальные наши гости наверняка прибудут завтра.

– Вы правы, капитан. – Полковник вырос рядом, словно из-под земли. – А нас ждет целая ночь тяжелой работы. Хорошая стрельба, Камень.

– Спасибо, господин полковник. – Десятник арбалетчиков не прекратил целиться в поле. – Эти новые стрелы прекрасно бьют.

– Я знал. Могут ли ваши люди оседлать эти вершины, капитан? – Командир Семнадцатого указал на скальные столпы, обнимающие вход в долину. – Я знаю, что взобраться туда сложно, но возможно.

– Я уже выслал туда нескольких разведчиков. Мы об этом позаботимся. А что с этой всенощной?

– Благодарю. Это, – пехотинец стукнул в борт повозки, – первая линия обороны. Но она слишком широка и растянута. Должна лишь замедлить их. А в самом проходе мы построим вторую, в потом и третью, вогнутую. Хочу также окопаться у подножия Лысицы, чтобы защитить уходящих наверх.

Черный Капитан посмотрел на него как на безумца. Потом приблизил лицо к полковнику и прошипел:

– У тебя восемь сотен измученных людей, а завтра там встанет тридцатитысячная армия, с колдунами, с Наездниками Бури и боги знают с чем еще. Ты и вправду думаешь, что сумеешь их сдержать, а потом отступить?

Некоторое время лицо другого офицера ничего не выражало. Потом он слегка улыбнулся. При виде этой гримасы желудок Вархенна наполнился льдом.

– У меня восемь сотен людей и никакой магической поддержки, это правда, капитан. Мы измучены, как никогда ранее.