А потом из дыма вынырнул отряд, состоящий из двух сотен пехотинцев в примитивных стеганках, с трофейными шлемами на головах и с коллекцией разнообразных щитов. Пехотинцы как раз занимались добиванием каких-то наемников.

— Тпру! — Кайлеан увидела, как кха-дар натягивает узду и одновременно кричит: — Генно Ласкольник! Я Генно Ласкольник! Опустить оружие!

Они не послушались, наставляя копья, косы и вилы и приближаясь к ним с нескольких сторон. Проклятие! Руки, поднятые согласно приказу Ласкольника, начали ползти в сторону оружия.

— Стоять! — Из заднего ряда повстанцев вышел мощный бородач с красным карвашем на руке. — Опустить оружие! Приветствую, генерал.

И только. Но все лучше, чем коса в животе.

— Кто тут командует?"

"— Этой ротой — я. Полком — Сухрин Малокрыс, но уже с полчаса я его не видел. Тут страшный бардак. Прежде чем мы успели закончить с этими Буйволами и теми босяками, — он махнул в сторону мертвых наемников, — полк разделился на роты и отправился на танцульки.

«На танцульки». Значит, вот как пехотинцы называли поджигание и вырезание всего вокруг.

— На чем вы приплыли?

— На плотах.

— Грузитесь на них и убегайте. Куда угодно.

— И отчего бы нам убегать, генерал? — Высокий, более семи футов чернокожий гигант вышел из клубов дыма. Сопровождали его несколько десятков Уавари Нахс в кожаной броне и со страшными боевыми серпами в руках.

— Уваре, — кивнул кха-дар. — Гегхийская армия пришла на помощь Деане д’Кллеан. Конница и слоны. Ударили по вашему лагерю с тылу и…

Прервал себя, потому что лица пехотинцев не изменились.

— Вы знаете.

— Знаем. Слышим. Когда бы ты не ездил на коне в таком смешном шлеме, то тоже бы услышал это — в конце концов, битва гремит всего в тысяче длинных шагов отсюда.

Кайлеан прислушалась. Из-за холма, до которого было несколько сотен ярдов, доносились звуки битвы. Иные, чем раньше. Трубный рев слонов был слышен даже здесь. И крики радости — тоже.

Уваре Лев улыбнулся: широко и спокойно.

— И куда же нам убегать? На другую сторону Тос? Или вниз по реке?

Кайлеан взглянула на лица пехотинцев. Белые, коричневые и черные. Молодые и старые. На каждом она увидела спокойствие и решимость.

Ее кха-дар, похоже, тоже это увидел.

— В ста ярдах отсюда есть небольшой холм. Пехота могла бы там неплохо защищаться, — сказал он, а в голосе его было нечто такое, что Кайлеан не осмелилась взглянуть ему в глаза.

Несколько улыбок появилось на лицах солдат, когда Уваре Лев ответил:

— Знаю. Но мы пришли сюда не защищаться. А потому, если ты не собираешься сойти с коня и присоединиться, тебе лучше уехать. Через минуту мы не станем опускать оружия даже по приказу меекханского генерала.