Себ не вслушивался в жалкие оправдания этого ничтожества. Он мысленно обвинял ее. Рыжая красавица воплощала в себе все, что он ненавидел в женщинах. Правда, это не помогало справиться с новой волной сильнейшего чувственного голода.

Умом он отвергал и презирал ее, однако его тело ее желало. В общем, для него вся эта ситуация была все равно что соль на рану.

Такая женщина способна поставить любого мужчину на колени. Она сама решила, что ей нужен женатый, ничего толком не добившийся мужчина. А ведь она могла бы заполучить…

«Кого, Себ? Тебя?»

Он не обратил внимания на насмешливый голос, раздавшийся в голове, и продолжение обличительной речи обрушил на нее.

– Простите, я лезу не в свое дело, но вам, видимо, все равно, что дома его ждут жена и дети?

Ее молчание подстегнуло ярость Себа. Он не мог остановиться; переполнявший его гнев требовал выхода.

– Должен ли я понимать, что вы так развлекаетесь? – не скрывая презрения, осведомился он.

Девушка покачнулась, и Себ расслышал, несмотря на ветер, ее прерывистое дыхание. Адриан выпалил очередную порцию оправданий, которые должны были убедить всех, что он жертва. Себ с раздражением повернулся к неверному мужу и пригвоздил его взглядом, в котором сквозил арктический холод.

Тот взмолился:

– Ведь вы не скажете Элис, правда? Это причинит ей боль. Такое больше никогда не повторится."

"Себ усмехнулся, подумав про себя, как нелепо звучат подобные слова в устах взрослого человека. Не ответив Адриану, он снова повернулся к девушке.

– Ну а вы? – невесело спросил он. – На что рассчитывали вы? Были уверены, что он женится на вас, потому что между вами – настоящее чувство?

Мари с горечью подумала, что именно так она и считала. Что это истинная любовь, какая бывает только раз в жизни. Но разве она должна оправдываться перед незнакомцем, который почему-то уверен, что имеет право ее отчитывать? Смотреть на Адриана Мари не могла – его жалкий лепет убил остатки ее любви…

А если так, то была ли любовь?

– Ну? – потребовал незнакомец. – Что вы молчите?

От его враждебного тона Мари пробрал озноб. Но она не могла позволить ему и всем этим людям, делавшим вид, что они заняты, но жадно ловящим каждое слово, запугать ее. Гордость заставила ее вскинуть голову.

– Разве я обязана что-то объяснять вам, мистер?.. – спокойно спросила она, радуясь, что голос не выдает ее смятенное состояние. – Мне кажется, это наше личное дело с… – Но имя Адриана Мари произнести не смогла. Она просто кивнула в его сторону и закончила: – С ним. Да и потом, поверите ли вы мне? Вы уже вынесли приговор в отношении меня, даже не зная моего имени, верно? Не буду вас ни в чем разубеждать. – Мари заставила себя взглянуть на Адриана.