Но гнев Мари был направлен не на брата, а на мужчину, который натолкнул ее на эту мысль.

– Я не знала, что мне придется сдавать экзамен, – огрызнулась она, не желая признаваться, что изучила только расценки.

Ветер донес до Себа аромат ее духов. Или шампуня? Он с трудом подавил желание наклониться к ней. Темнота стирает границы, которых удается придерживаться днем.

Воздух стал тяжелым, и не столько от надвигающегося шторма, сколько от разбушевавшихся гормонов, которые принесли с собой тягучую боль в паху.

Секс – одна из немногих вещей, не поддающихся логике, но, напомнил себе Себ, даже примитивные желания не способны лишить его контроля.

– Они не одобряют посещения больных, пока проводится предварительная оценка состояния. Режим там такой же суровый, как в армии, зато оборудование самое современное.

– Вот как?

– Когда процесс реабилитации станет вашему брату невмоготу, он будет умолять вас вытащить его оттуда, и вы, конечно, поспешите выполнить просьбу, хотя сделаете ему только хуже. Если вы будете здесь со мной, у вас появится уважительная причина не ехать к нему.

Пренебрежительный тон Себа задел Мари. Она схватила его за руку.

– Вы невысокого о нем мнения, верно?

– Да, – прямо сказал он.

– Потому что он родился без ваших привилегий? Так вот, у моего брата тоже есть гордость, хотя у него не голубая кровь, как у вас!

Мари вдруг заметила, что уже обе ее руки лежат на его бицепсах. Девушку пронзила дрожь. Тело Себа было сильным и мускулистым. Оно было как сталь, но сталь теплая, живая. Мари чувствовала жар его тела, и ее словно захлестнула горячая волна.

– Ваша гордость проистекает из самоуверенного представления, что вы лучше просто потому, что вы – это вы. Так вот, Марк докажет, что вы ошибаетесь в отношении его.

Выдавить из камня каплю крови было легче, чем заставить себя разжать пальцы. В темноте, с шумящими над головой деревьями, на ветру, сердце Мари забилось медленно и гулко.

Время словно остановилось. Мари боролась с чем-то, что нарастало внутри ее с каждой секундой. Она стремительно теряла контроль над собой…

Упрямо тряхнув головой, девушка наконец сумела разорвать контакт и опутавшие ее чары. Скрестив руки на груди, словно защищаясь, она шагнула назад и неожиданно нажала на что-то.

Вспыхнул свет. Через несколько секунд, когда ее глаза привыкли, она увидела, что они находятся во дворе.

В лучах света можно было рассмотреть дом. Покрывающий стены плющ и желоба под готическими окнами, в которых росли цветы, смягчали строгую архитектуру.

Однако внимание Мари привлекла не герань, а выражение глаз Себастьяна. Затем на ее лицо упала дождевая капля, потом еще и еще.

– Сюда, – сказал Себ, указывая дорогу.

Он поднял тяжелый засов.