"

"К двадцати годам, Жан вдоль и поперек прошел Скалистые горы и Сьерру, чуть не умер от жажды, получил шрам от второй раны и вырос до шести футов. Он был худощавым, как любой индейский воин, и сильнее всех мужчин, с которыми ему приходилось встречаться. В том году он потерял все свои меха, когда его каноэ перевернулось, и прожил два месяца с индейцами племени юта, пока они решали, убить его или оставить в живых. К тому времени, когда индейцы, наконец, решили, он выбрал себе коня и винтовку, и в ночь, когда за ним должны были прийти, воин племени, с которым он подружился, развязал у него на руках шнурки из сыромятной кожи, и Жан в темноте ускользнул с индейской стоянки и направился на юг, пока не наткнулся на тропу, ведущую из Санта Фе в Калифорнию. Через два месяца без гроша денег в кармане, голодный и оборванный, он появился в офисе капитана Хатчинса в порту Сан-Франсиско.

На следующий год он закупал для капитана пушнину, прочитал еще двенадцать книг и безуспешно пытался искать золото. Дважды он натыкался на драгоценный металл, но месторождения оказались бедными.

Возвращаясь как-то вечером из порта, он услышал в переулке Сидней-тауна зовущую на помощь женщину. Он бросился на помощь, но не успел вбежать в переулок, как что-то со страшной силой ударило его по затылку. Он пришел в себя и обнаружил, что лежит на вонючей койке на полубаке, в кубрике для матросов на паруснике, направлявшемся в Амой и Кантон. По трапу спустился пощник капитана — огромный головорез с гарпуном для ловли марлина и начал стаскивать людей с коек. Жан Лабарж неуверенно спустил ноги на палубу.

— Эй ты, поторопись!

Он взглянул на помощника, хотел было возразить, но тот ударил его. Голова Жана все еще пульсировала болью с прошлой ночи, и второй удар не принес ему ничего хорошего. Он с трудом встал на ноги, оказавшись одного роста с помощником, — худощавый и крепкий, как волк, однако Жан лишь проглотил гнев и поднялся на верхнюю палубу.

К тому времени, когда парусник подошел к Кантону, Жан уже знал корабль. Он учился быстро, толково выполнял свою работу, и ждал подходящего момента. Капитан Свагерт посматривал на него с сомнением, но помощник, Булли Гэллоу отмахнулся.

— Трус. Он здоровый, но трус.

На встречах трапперов Жан Лабарж выиграл дюжину драк, ведущихся без всяких правил и проиграл одну. Он нашел, что ему нравится драться; в драке Жана радовало что-то необузданное и дикое, таящееся в его характере. Один из трапперов, работавших на капитана Хатчинса, одно время был кулачным бойцом в Англии, он кое-что добавил к опыту Жана, приобретенному не таким уж легким путем. Время Жана пришло в Амое.

В ту ночь, когда Жан Лабарж вышел на охоту, он направился в портовую пивную, в которой всегда было плолно матросов.