Быстренько, потому что мы замерзли.

Старик заторопился прочь, и огромное здание где-то в своих глубинах зашевелилось и задышало, просыпаясь ото сна. Когда Бойара и Мурзина проводили в другую половину дома, к слугам, Елена провела Жана в гостиную, где пылал камин. Туда им принесли еду и чай. Жан смотрел, как играет пламя в темных волосах Елены.

— Кажется, теперь я буду редко тебя видеть, — несчастливо сказал он.

— У нас будет достаточно времени.

Жан, держа в руках бокал бренди, подошел к камину, и она встала рядом с ним. Какой же он был высокий!

— Жан, нам надо действовать быстро.

Неизвестно, что они предпримут, поэтому я немедленно должна добиться аудиенции у дяди Александра. Как только я это сделаю, постараюсь договориться, чтобы он принял и тебя. Это будет нелегко, Жан, потому что он занятой человек. Но, мне кажется, я смогу.

— Мне нужна одежда. Завтра подыщу портного.

Она засмеялась.

— Тебе не надо искать портного, Жан. Он сам придет сюда. Я скажу Алексису, и портной придет тогда, когда тебе удобно.

Елена вышла из комнаты, и он остался наедине с портретами и весело потрескивающим пламенем в широком камине. Потолок был высоким, и и трепещущие отблески огня играли на лицах людей, изображенных на портретах.

Еда была отличной: холодная говядина, сыр и бутылка кларета. Здесь все было странным и отличалось от того, что он привык видеть дома.

Вернувшись, Елена опять подошла к нему.

— Итак... наконец мы дома.

— Ты сомневаешься, что нам все удастся?"

"— Не совсем. И все же иногда... Жан, я оставлю Мурзина с собой. Он мне нравится.

— Он вор.

— Конечно. Но я почему-то думаю, что он не будет воровать, пока работает на меня. По-моему, у него собственное понятие о чести.

— Да, я знал таких людей.

Впрочем, они встречаются редко.

— Жан. — Елена в нерешительности замолчала. — Я никогда не забуду, что ты для меня сделал... для нас. Ты не имеешь представления, какой далекой отсюда кажется Ситка, хотя это тоже Россия. Как будто этот город находится на краю Земли. Без тебя нам, мне и Александру, бы вряд ли что удалось.

— От этого мне еще тяжелее... нельзя красть у друга жену. Во всяком случае, я так не делаю.

— Ты не можешь украсть меня, Жан. Он мой муж.

Они помолчали, глядя на огонь.

— Трудно поверить, что когда я уеду из Санкт Петербурга, я никогда не увижу тебя снова.

— Я вернусь в Ситку. Я должна вернуться к Александру.

— Не надо, Елена. Тебе нельзя. Поверь, если ты уничтожишь Зинновия, он перед своим концом уничтожит тебя. Я это знаю точно. Человек, которого я видел в ту ночь, не остановится ни перед чем. Тебе нельзя снова попадать ему в руки... нельзя.

— Я должна... Я должна вернуться к мужу.

— Придет день, — медленно сказал Ла Барж, — придет день, и я убью Зинновия... или он убьет меня.

— Тогда убей его. Я не хочу, чтобы ты умирал.