Выходит, Шан Цинхуа будет не так-то просто пробиться к нему, чтобы обсудить, что нужно делать с грибом солнечной и лунной росы. Поразмыслив над этим, Шэнь Цинцю спросил:

– Как поступили с теми сеятелями?

– После сожжения их останки забрали великие мастера из монастыря Чжаохуа, чтобы прочесть над их прахом сутры и избавить их души от мучений, – обстоятельно ответил Гунъи Сяо.

Со стороны послышался недовольный голос:

– Шисюн, зачем ты ему всё это рассказываешь? Неужто он рассчитывает, что, войдя в Водную тюрьму, он сможет её покинуть?

Шэнь Цинцю по голосу узнал с самого начала настроенного против него рябого ученика.

– Ученику не пристала подобная грубость! – одёрнул его Гунъи Сяо.

Однако Шэнь Цинцю лишь улыбнулся:

– Сейчас этот Шэнь – обычный заключённый, так что он имеет полное право говорить что ему заблагорассудится. Нет нужды его упрекать.

В этот самый момент они наконец прибыли к месту временного заточения Шэнь Цинцю – чёрную повязку сняли с глаз, и, когда зрение немного прояснилось, в сумраке он различил очертания огромной пещеры.

Внизу мерцала поверхность тёмного озера. На стенах на разных интервалах тускло горели факелы, отблески которых неистово плясали на водной ряби. В центре озера возвышалась рукотворная белая платформа – благодаря особой структуре камня её пронизывали лучи, и она сияла подобно нефриту.

Гунъи Сяо извлёк связку ключей, нащупал замочную скважину в скале и с трудом повернул ключ. Со дна озера тут же раздался скрежет, словно пришли в движение огромные шестерёнки, и из воды поднялась каменная тропа, ведущая платформе в центре озера.

– Старейшина, прошу, – произнёс Гунъи Сяо.

– Гляньте-ка! – С этими словами рябой ученик поднял камень и бросил его в воду.

Вместо того, чтобы тонуть, булыжник продолжал плавать, будто он из дерева. Мгновение спустя раздалось шипение, словно на раскалённую сковороду бросили кусок мяса, на поверхность воды потянулись цепочки пузырьков; камень начал растворяться прямо на глазах, и вскоре от него не осталось и следа.

– Эту камеру нечасто используют, – злорадно заявил рябой. – Тот, кто желает сбежать отсюда – или же ждёт, что его освободят, – лишь предаётся пустым иллюзиям!

Столь разрушительная сила заставила Шэнь Цинцю содрогнуться."

"Свались он в это озеро, от него даже костей не останется.

Разве прославленный дворец Хуаньхуа – не праведная школа совершенствующихся? Так где же они смогли раздобыть столько явно противоречащей всем законам смертоносной жидкости?!

Шэнь Цинцю прошёл по каменной тропе, соблюдая крайнюю осторожность: поскользнись он, в том, что случится дальше, не было бы ни капли смешного. Стоило ему достичь платформы, как Гунъи Сяо вновь повернул ключ, и тропа скрылась в чёрных водах.