Коридор был выложен белой кафельной плиткой и тут меня пробила дрожь — все это никак не походило на хозяйственные помещения, это было похоже на больницу или что-то в этом роде. Похоже подобная мысль посетила не только меня, потому что мы одновременно тревожно переглянулись.

— Я никого не вижу, — сказал я и Ольга развела руки в стороны, мол, она тоже не видит ничего, что могло бы говорить о присутствии живых организмов.

В коридоре было три широких двери.

— У них здесь что, какие-то лаборатории? — спросила Ольга.

— По-моему, у них здесь морг, — буркнул Никита.

— Хватит трепаться, — шикнул Витя.

— Начнем с дальней комнаты.

Откуда-то сверху послышался громкий удар, примерно с таким звуком на пол падает шкаф с документами. Затем еще один и все стало тихо.

— Твою мать, что там у них случилось? — спросила Ольга, но ей разумеется никто не ответил.

Мы гуськом подошли к крайней от нас двери, судя по моим ощущением за ней никого не было.

— Там пусто, — сказал я, но на всякий случай приготовился открыть огонь на поражение — с этими «лесниками» можно ожидать чего угодно.

Витя потянул ручку вниз и открыл дверь.

Комнату освещал тусклый мерцающий свет, внутри стояло несколько кушеток, на которых лежали накрытые темно-зелеными простынями люди. По моей спине пробежал холодок — судя по всему, это действительно был морг. Запах в комнате был неприятный — пахло медицинским спиртом и чем-то еще, мне незнакомым. Витя снял простынь с лица ближайшего к нему человека и это был не вампир. Во всяком случае никаких татуировок или еще какого-то признака, по которому можно было определить его принадлежность к Гранатовому Дому на лице этого чувака я не увидел. Может быть это вообще не самоцвет?

— Почему вокруг него нет ауры? — спросил я. — Это не самоцвет?

— С чего ты взял? — ответил вопросом на вопрос Никита."

"— Ну, он не светится, а мне уже приходилось видеть мертвых самоцветов, и они светились, — ответил я.

— Все правильно, они действительно светились, — кивнул Чернов. — Какое-то время после смерти самоцветы действительно еще светятся, а потом перестают. Как правило, по яркости свечения можно определить приблизительное время смерти самоцвета, если, конечно, точно известно, что это самоцвет.

— А если точно неизвестно, как тогда понять, что это самоцвет? Какие тогда варианты?

— Только один.

Сказал Витя, затем просунул ладонь под голову трупа, заставив меня вспомнить, что и у меня там есть что-то вроде уплотнения после операции в больнице недалеко от станции метро «Китай-Город».

— Это самоцвет, — сказал он и скинул с него простынь.

В этот момент Ольга издала звук явно похожий на коровье мычание и ее вырвало. От увиденного и у меня ужин немедленно попросился наружу. Было отчего, честно говоря.