И как раз в тот момент, когда я у самой земли.

Пылевая завеса поднялась вверх, но перед собой обзор ещё есть. Шлейф идёт за нами, но как только мы приземлимся, он накроет нас.

И тут взрыв. Полыхнул приземлившийся на вынужденную Ми-28.

Вертолёт завибрировал

при подходе к земле. И вновь несколько попаданий по фюзеляжу. Дополнительная раскачка сейчас некстати.

Рубена и Рашида не видно.

— Высота 10, — поглядывал на радиовысотомер Кеша, диктуя высоту.

Есть касание! Вертолёт коснулся поверхности и замер. Моментально в кабине стало темно оттого, что нас накрыло камнями, сухой травой и пылью.

Я бросил взгляд влево, надеясь увидеть, когда наши парни будут залезать в грузовую кабину. Вокруг ещё витает пыль и не оседает.

— Блин, никого. Чего ж так долго? — переживал Кеша.

Такие долгие секунды ожидания нам не в новинку. Но каждый раз они кажутся всё дольше и дольше. Тот самый момент, когда ты не знаешь — живы твои товарищи или нет.

И вот из жёлтого тумана показались двое в песочных комбинезонах и со шлемами на голове.

— Вижу их! — радостно сказал Иннокентий.

— Готовимся, — ответил я, держа левую руку на рычаге шаг-газ.

Несколько секунд и я услышал доклад, что все на борту.

— 211-й, взлетаем, — произнёс я в эфир, отрывая вертолёт.

Надо выйти из пылевого облака. Иначе будем взлетать вслепую. Набрал 10 метров. Воздушным потоком начинает вертолёт раскачивать. Ещё и обороты несущего винта забрасывает. Температуру в двигателе тоже.

— Разгон, — произнёс я и отклонил ручку от себя.

Ми-8 слегка нагнул нос и начал ускоряться. Снова несколько попаданий по фюзеляжу, будто в нас забили гвозди.

— Отстрел, — повторял Кеша, выпуская тепловые ловушки.

Пока мы не отлетели на достаточное расстояние, напряжение ещё присутствовало.

Тут «проснулись» наши садыки.

— 202-й, 202-й! Ответь Хама-контроль. К вам поднимаем группу прикрытия. Обозначьте ещё раз район бедствия, — затараторил в эфире диспетчер с авиабазы Хама.

Сообщение быстро утонуло в различных докладах о… запуске. Пока бы мы дождались эту подмогу, спасать наш сбитый экипаж было бы поздно.

— Слева в строю, — услышал доклад второго Ми-28.

— Понял, — ответил я, бросив взгляд на место вынужденной посадки.

Подбитый вертолёт горел ярким огнём и уже не представлял ценности.

Из грузовой кабины выглянул грязный и запыхавшийся Ибрагимов, показывая мне поднятый вверх большой палец. Я ему подмигнул и продолжил управлять.

— 202-й, я Хама-контроль. Оперативно дайте ваши координаты. Мы уже высылаем прикрытие, — быстро сказал диспетчер в эфир.

— Да уже не торопитесь, — спокойно ответил я.

Авиабаза Хама располагалась в пригороде одноимённого города. Аэродром достаточно крупный.