Это был лишь очередной эпизод.

Напряжение спало только после запроса от руководителя полётами на площадке.

— 101-й, Клёну. Подход разрешил. Давление 735.2, ветер у земли штилевой.

— Понял. Записал. Рубеж 10 километров от точки доложу, — ответил я.

В правом глазу слегка защипало от пота, а во рту уже давно пересохло. Я взглянул на часы и увидел, что уже почти шесть часов вечера.

— Саныч, можно вопрос.

— Хоть два, Кеша.

— Время ужина, а мы ведь ещё и не обедали сегодня, — спокойно заявил Петров.

Я и забыл, что с Кешей у меня постоянные две проблемы — его аура всё и везде сломать, и его желудок.

— Иннокентий, после всех сегодняшних боевых вылетов, сопровождений колонн и боёв с Апачами, ты можешь думать только о еде? — удивился я.

— Эм… ну так война, как болезнь — приходит и уходит. А кушать хочется всегда, — совершенно спокойно ответил Кеша.

Что и говорить, а мой оператор, потрясающе прямой человек. Всегда говорит, что думает.

После посадки и выключения я не сразу вылез из кабины. Хотелось просто посидеть с закрытыми глазами. Но у меня были некормленые «дети».

— Сан Саныч, там ужин привезли, — подошёл ко мне техник.

— Это хорошо. Мы сейчас подойдём, — ответил я и начал вылезать из кабины.

Вечернее солнце пока ещё пригревало и не собиралось садиться за горизонт. Стоящие рядом Ми-24 продолжали готовить к повторным вылетам, а к нам уже спешил старший инженер испытательной бригады.

— Сан Саныч, ну вы там и дали просраться! Это ж какая антиреклама для Апачей. Нос утёрли…

Конечно, хорошо, что мы доказали наше превосходство. Но у нас на той дороге было не соревнование, а борьба за жизнь. Кто бы что ни говорил о нашем противнике, но уважение в бою он заслужил.

Я поднял голову и обнаружил насколько сильно раскурочен капот одного из двигателей. Да и в районе кабины было несколько попаданий."

"— Я рад, что мы выиграли соцсоревнование, но в кабине Апачей люди были. И они погибли. А могли погибнуть и мы.

— Понял, Саныч. К повтору вертолёт готовить? — спросил старший инженер.

— Думаю, что стоит. И… спасибо за матчасть, — пожал я руки всему техсоставу.

Сил осталось не так много. Но на традиционный разговор с вертолётом хватит.

— Спасибо, «мышонок» ты наш. Сегодня был хороший бой, — похлопал я вертолёт в районе кабины.

Я отошёл в сторону от Ми-28 и сел на ящик с запасным имуществом и принадлежностями. Автомат снял с плеча и положил рядом. В разгрузке было уже жарко, так что я её расстегнул и снял. Телу стало полегче. Через минуту появился и Кеша.

Этот проглот уже что-то ел.

— Как они этот изюм едят? Он же противный, — присел рядом со мной Иннокентий, который ел финики из газетного кулька.

— До ужина дотерпеть не хочешь?

— А чего терпеть?! Вот мне дали технари погрызть. Надо значит грызть.

Я улыбнулся и повернулся опять к вертолёту.