Если честно, не понимаю, как вы вообще вытащили сирийца из этого ущелья. А потом ещё, получив повреждения, прилетели на площадку…

— Так… на вертолёте, товарищ полковник. На вертолёте, — вступил в разговор Кеша.

Я думал, что в этот момент Мулин вскипит как электрочайник.

— Ранения, Антон Юрьевич, — поспешил сказать я, пока полковник не перешёл в режим ярости.

— Вижу. В госпиталь и без разговоров.

Ребята из группы огневого прикрытия и экипажей Ми-24 помогли нам донести Виктора в грузовую кабину Ми-8 и аккуратно его уложить на скамью. Они пока ещё будут здесь и полетят в Хаму вместе с Мулиным на другом Ми-8. Передав им оружие и снаряжения, я и Кеша начали занимать места в грузовой кабине.

Осталась дождаться взлёта. Бортовой техник нашего «транспорта» закрыл сдвижную дверь и «восьмёрка» начала взлетать.

— Сан Саныч, так я не понял, нас наградят или нет? — спросил Кеша.

— Тебе мало наград, дружище? — улыбнулся я, присев рядом с Виктором.

— Ну, я бы хотел себе ещё медаль. Может орден. Сирийский какой-нибудь.

Я посмеялся вместе с Виктором, которому было тяжело хохотать.

— Что-нибудь придумаешь, Кеш, — ответил я, прижимаясь к стенке вертолёта.

Рука саднила, а голова раскалывалась. Закрыв глаза, я почти сразу погрузился в сон.

Если честно, только после взлёта я понял, что в госпиталь мне и правда надо. У меня там есть «блат»."

"Прилетев в расположение зенитно-ракетного полка в Думейре, мы сразу заметили сходство этой части с афганскими советскими базами. Один в один модули, деревянные постройки туалетов и душей. И конечно же, баня!

Правда в ПВО всё гораздо строже. Людей с голым торсом и в шлёпках мы не видели.

Сев в УАЗ «таблетку», мы в течение нескольких минут добрались до госпиталя. Он тоже мало чем отличался от афганских. Разве что деревьев рядом с окнами больше.

К нам уже спешили медсёстры, одна из которых очень рьяно давала указания, что и кому делать.

Ну, это у Антонины Белецкой всегда получалось делать.

— Этого в операционную. А этого в перевязочную. И быстрее, девочки, — торопила всех Тося.

Когда из УАЗа вышел я, ко мне подошла одна из медсестёр.

Весьма симпатичная дама, которая быстро подбежала ко мне с нашатырём.

— Да у вас рука в крови. И бровь. Вас тоже в перевязочную, — подхватила она меня и повела за собой.

Зачем мне был нужен нашатырь непонятно. Но вот духи у неё были хорошие. Хоть и не мой любимый запах сирени, но тоже ничего.

— Девушка, я дойду сам, — старался я вырваться из её рук, но медсестра вцепилась не на шутку.

— Да я вам помогу. Вы ранены… Голова может закружиться.

Тут на горизонте появилась Тося. Как обычно, в самый подходящий момент.

— Я ему сама помогу. Во вторую перевязочную, — сказала Белецкая.

Медсестра нахмурилась, но не сдалась.

— А у нас вторая перевязочная занята.