Только вот рядом запечатанная, и это как-то наводит на невеселые мысли.

Пошла к себе. Стояла на террасе, впитывая ночную прохладу города. Смотрела вниз, на полнокровные, освященные улицы, яркие неоновые вывески, приглушенный шум. Никотин в крови — дрожь в пальцах меньше. Глубокая затяжка, в коленях слабость, в голове легкий туман и головокружение. Бросила только для этого ощущения. Чтобы, когда оно необходимо, оно наступало с первой затяжки. Хотя, не только из-за этого бросала…

— Крыша — место для антенн и самоубийц. Ты кто из них? — бархат позади.

— Антенна для самоубийц.

 — Поморщилась, стряхивая пепел.

— Самокритично. — Остановился рядом, справа. Облокотился руками о хромированный поручень стеклянного ограждения, глядя на пачку и зажигалку, подхваченные им с плетеного стола позади. Перевел взгляд на город под ногами и негромко добавил, — на грани с самобичеванием.

— Под твоим взглядом это нормальная реакция. Ты специально для устрашения такие линзы носишь? — провокация необдуманная, я затянулась, прикрывая глаза и усмиряя неуместную агрессию.

Заметила в тот вечер, перед рестораном, когда он впервые и при нормальном свете был рядом, пока обувался.

Показалось занимательным, что Адриан носит цветные контактные линзы. Как-то не совмещалось это. Впрочем, в нем для меня очень много всего несовместимого. Противоречивого.

Он медлил. Достал сигарету, но не поднес к губам, чуть прищурено глядя на фильтр произнес:

— Протанопия. Я не вижу красный цвет и весь его спектр.

Я опешила. Полностью растерялась. Не сразу смогла потушить сигарету о пепельницу на широком поручне.

— Это дальтонизм? — несмело спросила, подняв взгляд на его ровный профиль,

— Одна из форм.

 — Подкурил сигарету, но зажигалка сразу не погасла, он затянулся, разглядывая язычок пламени. — Линзы корректируют. Не полностью, конечно, но лучше чем ничего. — Зажигалка потухла, протяжный выдох дыма и взгляд вниз, на город под ногами. — Цвет такой из-за фильтров, которые задерживают волны определенного спектра, чтобы я четче различал цвета. — Затяжка и очень тихое, — соболезную.

Усмехнулась, глядя вниз. Сегодня ровно год. Да. Осознала, что Адриан знает. И он понял для чего просила телефон. Почему просила. И желание покурить.

Потому и день в пизду, хотя мыслями не касалась. Потому и матери набрала, что бы… хоть чуть теплее во внутренней зимней стуже. Стало только хуже. Символично, что у страховой именно в этот день появились бы официально новые владельцы, а Артем потерял бы все. Очень символично, я не специально так подгадывала, просто так вышло. Жаль, что он сдох. Хотела бы посмотреть на его лицо.

Понял все. Умный, хули. Беда с ними одна.

— Вскрыли биографию? — негромко уточнила я, прищурено глядя на ночные огни города.