Реакция была мгновенная — локоть вырван из захвата и одновременное отступление на полшага назад. Я думала, что Адриан резко оборачивается к нам. Нет. Он молниеносно разворачивал корпус, чтобы набрать скорость и инерцию и полсекунды спустя, с силой, с разворота ударить ногой в челюсть стоящего перед ним человека. Рухнувшего пластом.

— Вышел. — Адриан спокойно посмотрел на бессознательного мужика, прекращая стойку принятую рефлекторно. Повернул лицо к Рыжкову, неведомо когда успевшему очутиться рядом, — проверь. Уебал сильно.

В зале повисла мертвая тишина. Гена потянул меня на выход, но я успела заметить, что компаньон жертвы своей самоуверенности куда-то съебался. Верный друг какой. Хотя, умный. Конфликт с Адрианом продолжать не стал, потому что понял, что этого Лю Кенга не зря из Шаолиня выпустили. Ему раскидывать шкафов как нехуй делать.

Адриан посмотрел на меня, потом на Гену и мы с ним одновременно поняли, что нам пора заказывать себе за упокой. Потому что нужно было стараться. Нужно было добивать ситуацию самим. Адриану пришлось вмешаться и за это царь-батюшка выебет своих нерадивых холопов.

Мы стояли у машины. Гена курил и был едва ли не напряженнее меня. К ресторану подъехала скорая. Но не полиция. Им сюда нельзя. Вокруг меня и Гены люди Адриана. Мы ждали пока он завершит свои дела. Мы с Геной ждали, чтобы быть казненными. Они ждали, чтобы видеть. У них так положено. Смотреть на казни, чтобы помнить, что ошибаться нельзя.

Адриан шел спокойно и ровно, лицо непроницаемо. Веяло его мертвым равнодушием, било по нервным окончаниям. Хищник. Он идет к добыче. Неторопливо, не спеша. Он не голоден. Ему просто необходимо показать, что мы очень зря вынудили его идти.

Остановился в шаге и посмотрел в мои глаза. Безотчетно отступила, задержав дыхание — меня просто протаранило холодным равнодушием, тихо прошептавшим, что пришел счет, нужно оплатить и не ебет, что нечем. Задохнулась. Удушение. И тут Гена, стоявший чуть спереди и левее меня инстинктивно, почти успев осознать, почти успев задавить в зачатке, едва заметно дернул рукой. Жест защиты. Почти жест, потому что был оборван сразу же. Но этого самого «почти» хватило.

Взгляд Адриана тотчас обратился на руку Гены, милисекундная пауза и посмотрел мне в глаза. Дано было мгновение. Мне на реакцию дано было мгновение. На запрет Гене, на то, чтобы поставила его на место сразу же.

Но я не успела.

В спокойных глазах полыхнула тьма, опалив меня ужасом от своей непроглядности. Миллиардная доля мгновения и Гена врезался спиной о пассажирскую дверь и оказался к ней намертво прижат. От силы этого удара из его легких с хрипом вышел воздух. Пальцы Адриана стискивали его горло. Но Гена не дернулся, широко открытыми глазами глядя в непроницаемое лицо Адриана.