Но я, глядя на исписанные стены, уже ни в чем не была уверена. Ясно было одно — деньги где-то провалились и я не могла даже заподозрить где. Пока не могла. Можно было бы обвалить три Артемовские фирмы, получающие, очищающие и выводящие обратно Адриану, но это было бы слишком просто и очевидно, поэтому до предпоследнего звена они не дошли. И это я просто схему нарисовала используя данные работы за полторы недели от момента приказа на отмыв. Очень приблизительную схему. Потому что в каждой фигуре еще свои схемы могут быть.

А я даже не знаю, сколько мне идти до момента, когда потоки соберутся, где они соберутся, как. Сумма должна объединиться на приличные куски и валиться одновременно. Артема убили потому что он понял где. Он знал. Чтобы не рассказал об этом, ему и повязали колумбийский галстук. А заодно и финансисту, курировавшего его. Они поняли той ночью. И замолчали навсегда.

Передернуло.

Хотелось напиться. Нажраться до поросячьего визга. Но у меня была работа.

— Вик.

Я вздрогнула и обернулась, отрывая взгляд от схемы и понимая, что я вообще выпала из реальности. В проходе двери стоял усталый Гена. Посмотрел на схему и невесело улыбнулся.

— Там ужин привезли, пойдешь?

— Не голодна. — Отвернулась и снова посмотрела на списки организаций и физиков.

— Кровать заносить?

— Пока нет. — Отрицательно повела головой, дернув плечом. Он считывает все, он должен понять, что мешает.

Потянулась к верхнему ряду и провела линию от одного физика до ОООшки, сверившись с договором в руке.

— Завтра похороны. — Негромко и ровно напомнил он. — Ты поедешь?

Маркер довершил идеально ровную линию от пункта «А» до пункта «Б». Прикрыла глаза, насильно удерживая тело от желания не убирать руку от стены, опереться на нее кистью, предплечьем, опустить голову, давая себе минуту на постыдную слабость.

— Да. — Ровно отозвалась я, убирая руку от стены и вчитываясь в договор.

Гена еще немного постоял в проеме и ушел, сказав, что они на кухне и когда будет нужно, занесут кровать. Оставшись одна, закрыла дверь и сползла по ней, закрывая голову ледяными, дрожащими руками.

* * *На улице снова было пасмурно.

Я застегнула легкое пальто и вышла из Панамеры. Мне разрешили приехать на ней, когда утром я об этом попросила, аргументировав, что мне нужно побыть одной. Разрешили после кивка Гены, несколько секунд глядящего в мое лицо. Лелик и Болик на внедорожниках катили сзади. Гена с Димой уехали из квартиры ранним утром в неизвестном направлении.

На стоянке перед кладбищем было очень много людей, хотя я приехала рано и катафалк должен прибыть еще не скоро. Многих знала, многие знали меня. Приткнула машину с другой стороны и подходила к воротам, принимая соболезнования и взглядом попросив Лелика и Болика не подходить.