Он молча прошел к столу и, развернув кресло к нам, развалился в нем. Манеры вышка, конечно. Я ожидала мата и какой-нибудь быдловской фразы, завершающий его образ перекаченной устрашающей гопоты, когда он разомкнул жесткие губы, но он ровно произнес:

— Ты похудел, Артем."

"Н-да, интересный поворот. Разглядывая мощные телеса белобрысого качка, я едва сдерживала ехидное «а вы тоже попробуйте кокаиновую диету. Быстро, эффективно, долгосрочно. Вот адепт культа колумбийской пудры за все время пока в завязке только шестнадцать кило набрал, хотя жрет как не в себя. Надежнее только глисты».

Просеменила к спине Артема и вцепилась в его руку, демонстрируя напуганность, начала лепетать то, что положено говорить дурочкам в таких ситуациях, что я сейчас вызову полицию, у меня папа прокурор, что это все очень незаконно и им лучше уйти.

На меня никто не обращал внимания, слава богу. Артем дернул рукой, стряхивая мои пальцы и оттеснив в сторону, чем внезапно очень меня удивил. Хотя, не за спину же. Типа отвали, хитрожопая, тут сейчас серьезный замут пойдет, театр изображай в стороне. Глядя в глаза интеллигента, напряженно сказал:

— Я не принимаю. Вообще.

Обстановка нагнеталась, воздух травился дерьмовым предзнаменованием. Я не торопилась соображать, что делать, потому что сначала надо понять, что происходит. Здесь ошибаться нельзя. Это не громилы по заказу, ими манипулировать не получится и давать им понять, что я тут тоже могу хуевертить, нельзя. Поэтому я не забывая обливаться слезами, метать испуганные взгляды из-под ресниц, впитывая обстановку и анализируя происходящее. Оно мне пиздец не нравилось. Совсем не нравилось

— Твой отец тоже отрицал, что принимает, но у него, слава богу, был ты. — Второй мужик прошел к столу и сел по центру. Оценивающе посмотрел на Артема, а потом тихо и с тенью предупреждения продолжил, — у тебя же такого бонуса нет, а у Адриана с терпением проблемы.

Я увидела, как Артем вздрогнул. Мурашки на шее над воротником. Услышала, как с трудом сглотнул и хрипло, сбиваясь, проговорил:

— Я не принимаю, вы же… вы же знаете.

— Не уверен. — Помедлив, прищурено глядя на Артема, ответил интеллигент-террорист. — С наркоманами сложнее определить, когда тебе врут, а когда нет. У вас психика уродуется, реакции мутируют, и, что самое печальное для текущей ситуации — инстинкт самосохранения пропадает. В довесок еще снижается порог интеллекта. Тоже грустный факт. И очень опасный, Артем.

— Геннадий Викторович, я не мой отец. — Твердо сказал ре.

— Твоя правда. — Кивнул амбал, задумчиво глядя на Артема. — Мы же уже выяснили, что у тебя, в отличие от него подстраховки нет, значит и выбора нет и придется от дури отказаться, пока работаешь. Предупреждали же.