Осознав, что он прав, я его проигнорировала, и, на буераках пробивая башкой крышу, благоговейно восклицала:

— Ах, как мчит! Настоящая спорткар-бестия! Этим гневным рыком можно прессовать терпил в пробках и с презрением смотреть на их кредитные ведра!

Источала яд до самого момента выезда из деревни, там начался нормальный асфальт и у меня внутри перестало подпрыгивать лукошко, переполненное злым ехидством. Ладно. Хер с ним. Времени действительно в обрез было. Едет и едет, ветром с сидения не сдувает и ладно.

Дорога успокаивает. Но и утомляет. В обед Эдик пересел за руль. К вечеру у нас обоих ломило спину и отнимались конечности, поэтому я не возражала против ночи в придорожном мотеле.

Зайдя внутрь, я как-то передумала тут оставаться. Не особо чистая обстановка уже с подобия ресепшена тонко намекала, что проснуться здесь я могу не одна, а с горячими рыжими парнями со склизкими лапками и противными усиками и их младшими братьями постельными клопами под одеялом.

Администратор, каланча с ветровым стеклом Матиза вместо очков, сказала, что тараканов у них нет. Сказала так, как говорит человек с девизом по жизни: «если ты тупой, то поверишь, если нет, то иди на хер». Клиентоориентированность прямо на уровне. Но спать в колымаге не хотелось совсем.

— Лопатник в машине оставил, сейчас. — Пробормотал Эдик, когда объявили цену за красивую ночь в этом бутик-отеле и пошел на выход.

Я скучающе смотрела на девушку, переписывающую данные с ксивы. Позади хлопнула дверь. Я бы не обернулась, если бы не услышала сочное ругательство.

Обернулась и выругалась еще хуже.

Щетинин с каким-то парнем косой саженью в плечах, застыл на пороге глядя на меня. Инстинктивно отступившую на шаг назад, исподлобья со злостью и испугом глядящую в его глаза.

— Виктория Евгеньевна, так рад вас видеть, вы себе не представляете. — Его губы растянулись в хищной улыбке, пока он доставал телефон и набирал номер, — вашему мужу что-нибудь передать?

— Ю кент нок май хасл, — зло фыркнула я. — С пафосом это передай. Можешь в конце по накуренному похихикать. Он поймет.

— Егор, взять. — Не отводя взгляда от напряженной меня, негромко приказал своему озадаченному приспешнику Щетинин.

Егор выступил вперед. Я с ненавистью улыбнулась, не отрывая взгляда от Щетинина, уже слушающего гудки и со злорадным удовольствием наблюдая, как за его спиной медленно и неслышно открывается дверь.

Эдик бесшумной тенью перешагнул порог, а в следующий миг, схватив за шею Щетинина, с силой и громким стуком впечатал того головой о дверной косяк. Щетинин глухо вскрикнул и повалился на пол мешком картошки.

Егор почти было обернулся к нему, но я успела подскочить и сдержать ладонями его лицо.