И что, с голоду тут помереть? Я говорила готовить всу, сразу и с учетом того, что все может пойти наперекосяк. И оно пошло!.. — Зло сплюнула в сторону, глядя на Эдика, твердо сжавшего челюсть и недовольно глядящего в стол перед собой. — Связалась с вами, блядь… Если так и будете все на отъебись делать, ты понимаешь, чем это может закончиться? Тут полутонов нет, Эдя, и мы в этом дерьме уже по уши, так что либо все быстро и качественно завершаем, срываем куш и красиво уходим в закат, либо, что более вероятно, с учетом того, как вы все делаете, вместе захлебнемся. Нехуй было подписываться, раз работать не готовы. Нехуй. А раз подписались, головы свои тупорылые включайте. Я в одни руки все это не потяну и мечтать, что если все сорвется, то я останусь одна в грязи, а вы чистенькие, это пиздец насколько наивно. Просто пиздец, Эдя. Вы поклонники мушкетеров, что ли? Это вы зря, я не ваш Дартаньян и если будет халтура, я вас разъебу и вину только на себя я не возьму. Не отличаюсь благородством, знаешь ли. У вас был шанс отказаться. Не отказались — работайте, суки, но только не так, чтобы я скопытилась, взяв на себя основные риски. Раз за меня не переживаете, то за жопы свои подумайте. Потому что я одна за всех ответ не понесу и потонем вместе. Только мне не страшно. Понятно?

Снова отпила воды и зло бахнула бутылкой по столу, хмуро и пристально глядя в каменное лицо Эдика. Прикрывшего глаза и кивнувшего. Пожевала губами, подавляя порыв увлечься и выебать ему мозг и, отвернувшись, пошла на выход.

— Ты куда? — негромко спросил он.

— Я иду помогать. Мама учила помогать старикам и инвалидам, — подхватила запечатанную решетку для барбекю и пошла на выход. — Сейчас этим интеллектуальным инвалидам помогу, а то так торопились мясо жарить, что решетку забыли. Пошли, я им тоже выскажу, порадуешься, что не один огребаешь. Жрать хочу не могу. А колбасы вы не привезли?..

Диана с Захаром недовольно попыхтели, но возразить им было нечего и, шуганув их в дом, я морально насиловала Эдика своим присутствием и угрюмым молчанием.

Впрочем, алкоголь они взяли качественный, я уже наелась и как следствие была, в целом, довольна, потому сменила гнев на милость довольно скоро.

— Гости дорогие, блядо ля финита, рады вас обслуживать, жрите! — торжественно объявила я, вытряхивая из решетки мясо на блюдо и пнула Захаровскую ногу, лежащую на моем месте, произнесла, — ты в крайности-то не впадай, не забывай свои Саранские истоки.

— Сыктывкаровские.

— Какая разница, под москаля не коси. Терпеть их не могу.

Время, при аккомпанементе обилия снеди и хорошей выпивки под отвлеченные разговоры, в принципе, пролетело незаметно.