Вот стоит как Алеша Попович, который сам себе в зеркало не улыбается, потому что серьезный такой. Полностью равнодушный, как бревно прямо, ну чурбан бесчувственный! Ключи мне протягивает, как будто ничего такого не происходит и в телефон пялится. У меня снова внутри все затрепетало и накрывало от восторга.

Пружинящим шагом подошла к нему, забирая ключи и сжала его ладонь. Ноль реакции. У меня все переворачивается, а у него взгляд все так же молниеносно по строчкам в телефоне, но на миллисекунду уголок губ приподнялся, всего на секунду, а я чуть не взвизгнула и нагло выдала, чтобы еще увидеть его эмоции:

— Хочу матовые!

— Покраска или пленка? — но-о-оль реакции.

— Покраска. — Еще шаг к нему и, не удержавшись прильнула, потерлась носом о плечо. Ну, среагиру-у-уй! Ну, ты же видишь, как меня распирает!

— Как вернемся, все будут уже матовыми. — Голос безэмоционален.

Я тихо взвыла от обожания, пританцовывая на цыпочках и изо всех сил обнимая эту невозмутимую скотину. Затемнил экран и посмотрел на меня. Улыбнулся. Пьяняще. Хрипло выдохнула, прижимая его плечами к столбу и впиваясь в губы. Скользнул языком по языку, но мои ладони, потянувшиеся ниже его пояса, сжал и не дал притронуться к явно набирающей силу эрекции. Мягко отстраняя от себя. Я разочарованно простонала, он перевел взгляд за мое плечо и слегка повел подбородком. Оглянулась и заметила два тонированных внедорожника. Моя охрана.

За грудиной похолодело. Охрана усилена. Предыдущая ездила на одной машине. Перевела взгляд на Адриана, негромко сказавшего:

— Ты спрашивала у Никитина, что происходит со страховой."

"Медленно кивнула, глядя в его спокойные глаза и послушно отступая. Формулировка была иная, когда я Гену об этом спрашивала: «можно ли мне узнать что там со страховой, бывшая свекруха не развалила ее еще?». Просто болезненное любопытство. Как у любого человека, который вкладывал силы и время в свое дело, в итоге доставшееся другому. Злорадное болезненное любопытство. А с учетом того, что я возвращаюсь в свой город, знаю, что могу не удержаться и явиться туда, чтобы самой все разнюхать и по возможности подосрать. А мне этого делать нельзя.

— Что он тебе сказал? — Адриан совершенно спокоен.

— То, что ты разрешил ему сказать. — Усмехнулась, глядя на одобрительную иронию в темных глазах. — Что компанией рулит Витя по доверенности, оформленной на него свекровью.

— Бывшей. — Интонация ровная, лицо тоже, но краткий холодный свист хлыста мрака рядом прозвучал, прямолинейно сказав, что ему не по вкусу если я буду терять эту приставку по отношению к представителям семейки Гартман. — Я оформил доверенность, Гартман возражала недолго, решила вернуться в Барселону. Я думал, цену заявит большую, но, видимо, не догадалась.