Стягивая на ходу кожаную куртку, направился к столу и крепко поздоровался за руку с Адрианом, бросил пару папок на стол рядом с собой и упал в кресло напротив нас. Мы представились друг другу и он, посмотрев на Адриана, с иронией улыбнулся:

— Этот сейчас придет. До твоей охраны доебался. Он же жить не может без того чтобы до кого-нибудь не доебаться.

— Да правильно. — Улыбнулся Адриан, приобнимая меня за плечи. — Я им его описал, сказал, чтобы по рации друг другу сообщили, когда приедет.

— Нахер? — Влад достал сигареты, оглянулся на приоткрытое окно и, поставив пепельницу на широкий подлокотник, прикурил.

— Ради прикола. — Адриан хмыкнул, пока я медленно охреневала от текущего расклада, и с тенью одобрения в ровном голосе продолжил, — он же не может без того чтобы не доебаться, если ему что-то кажется подозрительным, только что-то он так медленно идет, что по дороге может от старости умереть. Давно приехали?

— Да только что. — Влад скучающе посмотрел на дверь, протяжно выдыхая дым, и она открылась.

Впуская кавказца. Молодого и тоже поджарого. Он прошел к столу и так же крепко пожав руку Адриану, тоже бросил несколько папок на стол и сел рядом с Владом, с насмешкой глядящим на него. Кавказец, возмущенно глядя на Адриана, с отчетливым акцентом произнес:

— Что за ишаки у тебя на входе стоят, э! Менэ не пускали, а я пожрать хочу!

— Черных не пускают, все правильно, так я им и сказал. — Спокойно отозвался Адриан, явно наслаждаясь моим шоком, под громкий хохот Влада, с удовольствием посмотревшего на Адриана.

— Он черный, э! — ткнув рукой в сторону прекратившего ржать Влада, недовольно приподнявшего бровь, еще возмущеннее произнес кавказец.

— Дурнэ, что ли, Дава? — стряхивая пепел, поинтересовался тот, недовольно глядя на кавказца. — Опять интернетиков перечитал и все у тебя перемешалось? Здесь имелось в виду не масть, а то, что Адриан нацист, это большая разница.

— Ва-а-а! Я тоже нациолист, потому что вы, нэ кавказцы, вапще фсэ на одно лицо.

— У тебя же почти жена русская. — Произнес Адриан, с иронией глядя на Давида.

— Украинка. — Абсолютно без акцента ответил тот, с интересом оглядывая стол. — Она это скрывала, я думал, что она наша. Ну, мало ли, может просто дурной вкус у человека и поэтому красится в русую, а имя Валерия это древнее осетинское, только забытое. Я был уверен в этом. Узнал правду, когда было уже слишком поздно, а дома меня не примут обесчестенным, у нас это большой позор. В общем Валерун меня не хило наебал, придется жениться.

— О, я тоже из-за этого женился. — Грустно покивал Влад, не сдержав ехидной усмешки.