Всего их было три, затем регулярно питался тушами добытых мамашей тварей, примерно первые лет десять.

Мне подобное развитие событий совсем не понравилось, какого чёрта так долго? Это что же получается, мне нужно будет ждать десять лет, чтобы увидеть, как мои драконы начнут летать? Может сделать из них омлет и забыть, как страшный сон?

Дракона подобное отношение к собратьям проняло до костей. Он назвал меня бесчувственным и пожелал сдохнуть в муках. Правда, сделал это как-то любя, мол, хозяин, просто сдохни, тварь! А когда ужин?

Может, мне достался дебильный дракон? Или же мой дар справился с ментальной защитой гадины не до конца? Пришлось ответить ему, что ужин будет в аду, а затем, и сам ад показать, вернее, мыслеобразы того, как я себе его представлял.

Извиняться тварюга явно не умела, но теперь в его больной головушке мыслей про мою смерть совсем не осталось. Ну, точно, не додавил рептилию, но теперь вроде всё в полном порядке. А вот про обед он верно подметил. Бедолага ничего не ел со вчерашнего вечера. Собственно, тогда их в последний раз и кормили.

— Не ссы! Дурилка! Скоро нажрёшься до отвала, только перебьём всех упырей, что здесь летают… — сказал я, хлопнув его по шее.

Надо же, я удивился. В этот раз он никак не отреагировал на то, что я прямо сказал ему, что собираюсь уничтожить всех драконов в округе. Выходит, порывы моей ярости и правда имеют какой-то вес в ментальном плане. Вот и чудненько, по крайней мере, теперь у меня хоть какая-то стратегия по приручению тварей.

Хорошо, что мне достался дракон средних размеров.

Не такой мелкий, чтобы вообще из себя ничего не представлять, и не такой большой, чтобы казаться увальнем, который только и способен, что перевозить задницы погонщиков. В моём Дурилке всё было сбалансировано, а потом я где надо подправлю, там отрежем, здесь пришьём…

Дракон заподозрил неладное и начал нервно на меня поглядывать. Неверное, часть мыслеобразов всё же достигла его сознания, но ничего, все мои питомцы, так или иначе, пройдут через модернизацию.

Да и цвет мне в целом понравился.

Красный с переходом в чёрный. Выглядел он вполне себе грозно. Я поймал себя на мысли, что оцениваю его словно дорогой автомобиль. Никогда подобным не занимался в прошлой жизни, а в этой всё это происходило настолько стремительно, что я даже поесть нормально не всегда успевал. На этот раз наши с Дурилкой желудки запели в унисон.

— Вот что, милый друг, — я вновь хлопнул его по шее, — Чем быстрее мы здесь справимся, тем быстрее набьём свои желудки сочным мясом.