— К тому же, не скрою, твоих красивых девок мне тоже очень хочется.

«Кракены» сально гогочут, двигая бедрами и размахивая клинками у пахов, словно это было частью их грубого представления.

— Ты в меньшинстве, Филин! — торжествует Бесчлин. — Тебя предали! Лучше сдайся, щенок. Я обещаю запытать тебя до смерти в своих казематах, но пощажу остальных. Блумб снова станет бургомистром и вернет Заипис под мое влияние. Наемники устроятся в моей гвардии. А твои жены попадут в надежные руки морской артели «Кракенов», — дроу издевательски хихикает, и матросы довольно хохочут в унисон.

Забавно слушать его несбыточные грезы, но пора прекращать этот цирк.

«Готовьтесь к бою! — посылаю предупреждение всем своим, используя мыслеречь. Телепатический импульс разлетелся мгновенно, доходя до каждого. — И, кстати, „Кракенов“ не трогать!»

«Почему? Они всё же наши?» — удивленно откликается Гереса.

«Можно и так сказать», — усмехаюсь, одновременно разбрасывая вокруг себя телепатические жгуты. Надо закончить все приготовления. Телепатия хоть и быстрая вещь, но не терпит спешки и требует концентрации.

«Фух!» — выдыхает Блумб.

Команда сразу приободрилась, а этого и требовалось. Нечего киснуть, когда схватка еще даже не началась.

— Филин! Щенок! Ты что, язык проглотил⁈ — лорд-дроу надрывается, пытаясь достучаться до меня. — Слышал мое щедрое предложение?

— А, что? Сдаться? Да ну, пожалуй, обойдусь, — отмахиваюсь от него словно от назойливой мухи. — Давай уже покончим с этим. Жарко тут стоять.

— Жарко⁈ Покончим⁈ Ну, я с тобой сейчас покончу, щенок! — взрывается Бесчлин, явно обиженный моим пренебрежительным отношением. — Убейте Филина и его шайку!"

"В это же мгновение ракхасы лорда бросаются в атаку, но их натиск встречает непробиваемую стену — «Кракены» разворачиваются навстречу, словно скалы, разбивающие морские волны. Враги не успевают осознать происходящее, как на их головы обрушиваются матросские кортики и палаши. Завязывается ожесточенная схватка, и уже в первые секунды половина ракхасов падает мертвыми. Защитные артефакты вспыхивают один за другим, но не выдерживают множества ударов и гаснут — слабое силовое поле не способно долго противостоять силе физика.

Все — и мои люди, и враги — на мгновение застывают в шоке от внезапного поворота событий. Но никто не потрясен больше, чем Бесчлин.

— Тюлень! Что ты творишь, гребаный предатель⁈ — визжит лорд-дроу, его голос срывается на истерику. — Ты на кого руку поднял⁈ Я тебя прикончу, мразь!

Но боцман ничего не слышит. Со стеклянными глазами он рубит очередного ракхаса и побивается к магам-дроу, ведя за собой ватагу зомбированных матросов. Мои марионетки не чувствуют ран, они слепо следуют ментальной закладке — унести с собой как можно больше врагов.