Похоже, что нельзя: голос Белюги, доносящийся из связь-артефакта, остаётся неизменно безэмоциональным и ровным:

— С чего вы взяли, Ваше Высочество?

— Раз гвардейцы Филинова без труда перехватили твоих тайных убийц, значит, ты облажался! — раздражённо поясняет Айра, сдув упавшую на лицо челку. — Разве не так?

— Это был всего лишь пробный камень, — спокойно отвечает Белюга. — Я отправил кхаджитов, опытных скрытных шпионов. Они потерпели неудачу. Но теперь у меня есть представление о том, насколько надёжна система безопасности в доме Филинова.

— И?

— Она весьма надёжна, поэтому я прошу ещё четыреста унций сверх оговоренной оплаты. Конунг Данила слишком опасен. Мне понадобится больше людей.

— Р-р-ра… — тихо рычит Айра, сжав кулаки. — Ладно! Но ты собираешься и дальше вытрясать из меня деньги или всё-таки займёшься делом?

— Я буду дальше прощупывать слабые места конунга, — наёмник проигнорировал язвительный тон принцессы. — Причём с временными промежутками, чтобы он успевал расслабиться и ничего не заподозрил.

— Я жду отчётов, — резко бросает Айра. — Доводи до меня каждый промежуточный результат. Ты понял, альбинос?

— Конечно, Ваше Высочество, — спокойно отвечает Белюга, ни капли не задетый обидным словом.

После окончания разговора принцесса, взвыв, падает на кровать. От ярости сминает подушки и прижимает их к груди. Ну Данила! Ещё четыреста унций! Она хотела как можно скорее покончить с конунгом и забыть его, а вместо этого попала в кабалу! Теперь не купить то платье, инкрустированное изумрудами, которое она присмотрела на прошлой неделе! Вместо этого придётся снова мучиться мечтами о том, как Даниле отрывают голову и его наглая ухмылка наконец-то меркнет.

— У-у-у-у… Чёртов дядя Ратвер! — издаёт рычащие звуки Айра, катаясь по просторной постели. — Зачем ты вообще впутал меня в это дело с конунгом, если собирался просто исчезнуть?

А самое смешное, что сейчас не было объективной причины преследовать менталиста. На том злополучном балу, она решила, что убьёт его только для того, чтобы дядя Ратвер наконец-то заметил её усилия и похвалил. Ей казалось, что это будет достойным доказательством её способностей и преданности. Но теперь… Всё изменилось. Преследование Данилы стало для неё не просто задачей, а навязчивой идеей, от которой она не могла избавиться. Эта мысль, словно заноза, засела глубоко в её сознании и каждый раз причиняла ей боль, стоило только на миг отвлечься.

Айра не была глупа, она прекрасно осознавала, что её действия лишены логики, что её мотивы изменились и теперь всё это больше похоже на какую-то болезненную манию. Но что с того? Понимание своей одержимости никак не помогало ей избавиться от неё.