Всех, кроме моих друзей и дедули. Они-то видели на что я способен.

Стрельский аж опешил от такого поворота событий, а я не стал нападать, хотя мог убить его, воспользовавшись этой заминкой. Но его замешательство длилось недолго, всего несколько мгновений, а затем он разорвал дистанцию."

"— Ты, правда, считаешь, что никто не понял, что тебе меня заказали? — спросил я, оставаясь на месте.

— А мне плевать, что ты об этом думаешь. Ты оклеветал честного человека и ответишь за это.

— Не напрягайся. Актёр из тебя хреновый. Тебе плевать и на Бельского, и на командование гарнизона, тебе и на твоих нанимателей плевать. Тебя интересуют только деньги, которые тебе заплатили за мою официальную смерть. Однако вынужден тебя разочаровать. Умрёшь сегодня ты, а не я, но перед этим расскажешь, кто тебя нанял. Мне плевать, чем и как ты заряжен. Я даже не стану прерывать дуэль для того, чтобы тебя проверить, потому что ты под любыми усилениями и в подмётки мне не годишься, — произнёс я и произвел резкий выпад.

Граф не успел на него отреагировать и я нанёс ему колотую рану в плечо. Стрельский зашипел и отступил назад, а по его наряду начало растекаться красное пятно. Именно в этот момент граф заподозрил что-то неладное. Он всегда был хищником и когда его бросали в клетку, то там, как правило, находилась жертва. Но, похоже, что в этот раз он сам оказался на ее месте, и ему это не понравилось.

Граф сделал вид, что сунул руку за пазуху для того, чтобы притронуться к своей ране, но от моего наблюдательного взора ему не скрыть своих движений.

Он к чему-то прикоснулся и активировал это. Полагаю, что это артефакт. Вот только после серии ударов, последовавших сразу после того, как он вынул руку из-за пазухи, я понял, что этот артефакт не увеличивает скорость, он увеличивает силу. Удары графа стали более сильными, но против моей силы ему противопоставить нечего.

И, чтобы это продемонстрировать, я хорошенечко ударил по его мечу сверху, давая ему шанс заблокировать удар. И он им воспользовался.

Зря, лучше бы отпрыгнул или увернулся, потому что сила моего удара пробила его блок и щит. В результате его меч вошёл в его же плечо на половину ширины лезвия. Вот теперь граф заорал.

Я не спеша отошёл и дал своему противнику возможность вытащить меч из своего плеча, а ещё осознать то, насколько он влип.

— Я сдаюсь и приношу свои извинения, — официально заявил Стрельский и взгляды всех присутствующих скрестились на мне.

— Я ведь тебе уже говорил, что отказываться от своих слов и приносить свои извинения, нужно было до того, как мы сошлись в бою. Теперь у тебя есть другой выбор. Честно назвать того, кто тебя нанял. Тогда ты умрёшь быстро.

— Меня никто не нанимал, я считаю, что Бельский достойный человек, а ты очернил его имя.