Значит, нужно продолжить этот спектакль.

— Он что, действительно аристократ⁈ — обратился я к бледному и трясущемуся охраннику, и тот быстро-быстро закивал головой.

— Аристократ, ведущий себя как смерд, ещё хуже простолюдина, — с презрением посмотрел я на Артура, как на что-то мерзкое, а затем продолжил:

— Раз выпороть тебя нельзя, я тебя проучу. Если твои родители не сумели привить тебе навыки поведения в приличном обществе, то придётся это сделать мне. Я принимаю вызов на дуэль. Дуэль без правил во дворе этого клуба. Кстати, если среди вас ещё имеются дворяне, то бросайте мне вызов сразу или молчите уже в тряпочку, — ответил я, чем вызвал тираду негодования.

Один за другим на меня посыпались вызовы на дуэль, и всем я их назначал с теми же условиями, дуэль без правил во внутреннем дворе клуба немедленно.

— А теперь позвольте представиться, раз уж вы вспомнили про этикет и оказались дворянами. Поздновато, конечно но, что с вас, молодых балбесов ещё возьмёшь. Артур Игнатьевич вы спрашивали недавно, не возомнил ли я себя бессмертным. Так вот, не возомнил! Я и есть Максим Валерьевич Бессмертный, — представился я, а Снежана решила дополнить мой ответ:

— Возможно, это имя знакомо не всем, но у Максима есть еще и позывной, поскольку он служил в Организации по борьбе с нелегальными призывателями. Там его называли Дровосек, — после этих слов в клубе воцарилась полная тишина.

Не сразу. Сначала замолчали все, кто услышал мой ответ. Затем те, кто стоял рядом, начали спрашивать, что случилось, и, когда они узнали, кому бросила вызов местная золотая молодёжь, тоже застывали с открытыми ртами. Так и пошло по цепочке. А когда ди-джей, наконец, увидел, что никто на его музыку не обращает внимания, и все уставились в одну сторону, он убавил звук и тоже повернулся к нам.

— Ну что, господа, заигравшиеся в смердов, прошу к барьеру. Я понимаю, что до вас только сейчас дошло на кого вы разинули свою пасть, поэтому разрешаю вам объединиться всем вместе в одной дуэли против меня одного. Я пришёл сюда отдыхать, а не возиться с малолетками, возомнившими себя вершиной мира. Поэтому тратить время на каждого из вас мне противно. Вы готовы объединиться? — обратился я к золотой молодёжи с таким отвращением, будто вляпался ботинком в навоз, и мне приходится его оттирать, о камни с песком, потому что рядом нет ни одной лужи.

Совещались под пологом тишины мои противники около минуты. Видимо, взвешивали за и против, включая то, что завтра о них будут писать средства массовой информации.

— Мы согласны объединиться против вас, барон, по причине…

— Да плевать меня по какой причине вы согласны. Поздно вы вспомнили про этикет. Теперь пришло время отвечать за свои слова и действия.