И связь прервалась. А меня как будто по голове ударили. Сколько я не слышала этого ""доченька"". А как мне хотелось его услышать. Когда было плохо и страшно, особенно. Голос у мамы был слабым и прерывающимся.

И я не выдержала.

-Слушай, Ром. Мне в Москву надо.

Он недовольно нахмурился.

-Кто это был?

-Мама. Я не знаю, как тебе объяснить. Но она же была нормальной, пока не ушла. Читала мне книжки, водила гулять, заплетала косички. Если я не поеду, то потом себе не прощу. Она - моя мама. И другой у меня нет.

-Где она?

-Я не успела спросить. Сейчас перезвоню.

Но сколько я ни пыталась дозвониться, у меня не получалось.

-Подожди, я Тихонову позвоню.

Он нашел контакт в своем телефоне и нажал вызов. Ему ответили.

-Здравствуйте, Иван Сергеевич. Ольге только что звонила мать, но связь оборвалась. Не подскажите, где сейчас Мария Евгеньевна?

Он пару минут выслушивает собеседника, затем отрывисто прощается и говорит мне:

-Одна никуда не поедешь. Тебе как будет проще: в поезде или на машине?

-На машине, - я не хочу толкаться по вокзалам.

-Я в офис позвоню и поедем."

"Я думала, что муж рассердится и начнет меня отговаривать. Но он согласился поехать. Я рада, что он понял, что это важно для меня.

Мы быстро собрались и выехали.

Уже по дороге я спросила у Ромы:

-Тихонов что-нибудь объяснил?

-Нет, Оль. Он сказал, чтобы мы к нему домой сначала заехали. А Мария что тебе говорила?

-Что она в больнице. И попросила приехать. Даже не сказала, в какой. А потом я не смогла дозвониться.

-Оль, ты только не нервничай. Навредишь ребенку. А мне нужен здоровый сын.

-Я не буду.

По результатам узи у нас будет мальчик. Хотя, конечно, возможны всякие неожиданности. Но мы все равно уже несколько месяцев ссоримся из-за имени. Рома хочет назвать сына Андреем, а я - Владиславом.

По дороге я уснула, проснулась только тогда, когда Рома аккуратно встряхнул меня за плечо.

-Оль, приехали.

Я открыла глаза и действительно увидела дом Тихоновых. Идти туда не хотелось, но и выбора не было. Рома помог мне выбраться из автомобиля, и мы пошли к дому.

Оказавшись в гостиной, нос к носу столкнулись с Гордеем, который устроился в кресле. На коленях у него расселась блондинка. Еще какие-то молодые люди заняли диван. Всего их было человек пять-шесть.

Компания не грустила, нас встретил веселый смех.

Увидев меня, Гордей заметно посмурнел, а когда его взгляд опустился на мой выступающий живот, на лице промелькнуло откровенное выражение злобы. Но он поспешил его стереть.

-Ой, сестренка! Сколько лет, сколько зим! А что это ты так округлилась?

Дальше можно было ожидать любую глупость, но у меня за спиной раздался голос Ромы:

-Ой, а ты совсем дебил?

Гордей Иванович застыл в изумлении. С ним ведь нельзя так разговаривать! Наши отношения с Гордеем меня всегда напрягали.