Позже беднягу нашли на окраине города со свернутой шеей и гематомой в области солнечного сплетения – его отключили сильным ударом, а потом сломали шею. Джозеф был напарником погибшего товарища, ему и поручили осторожно провести расследование. Мы фиксировали каждый его шаг. Вскоре он познакомился с похожей, по описаниям, брюнеткой и сообщил нам, что, кажется, что-то нащупал. Потом неожиданно пропал, мы было решили, что его тоже убрали, однако он оказался жив. Джозеф сменил квартиру, бросил все служебные контакты и предавался со своей подружкой любовным утехам. Когда за ним пришли, ее рядом не было, а он сопротивлялся как одержимый – сломал одному из сотрудников руку и кричал, что не хочет возвращаться.

Теперь он у нас, однако попытки выяснить что-то об этой подружке или хотя бы о том, что он успел ей выболтать, ни к чему не привели, жесткое воздействие не дало эффекта, он словно находится под действием наркотиков.

– А чего он хочет? – спросил Тони и покосился на Джима. Тот сидел, угрюмо глядя перед собой.

– Он хочет секса с этой самкой и отчаянно жаждет ее, мы пытались подсунуть ему другую женщину, но он ее чуть не убил, ему, видите ли, кажется, что связь с нею осквернит его чувства к Эмме.

– Эмма – это та самая брюнетка?

– Да.

Тони снова посмотрел на Джима.

– Чего ты на меня уставился? – спросил тот со злостью.

– Ничего. – Тони пожал плечами. – Но у нас проблема, ты же видишь.

– Да уж вижу.

Джим вздохнул. Моран и Готлиб недоуменно переглядывались, предчувствуя новые потрясения.

– Вы можете нам что-то прояснить в этом вопросе? – спросил Моран.

– Можем, – нехотя ответил Джим. – Анализы этому бедняге делали?

– Делали, я могу принести…

– Не надо, – отмахнулся Джим. – Наверняка там написано про какой-нибудь гормональный дисбаланс или что-то в этом роде.

– Да, это там упоминается и еще много чего, чтобы оправдать беспомощность медэксперта.

– Скорее всего, у вашего Джозефа «гормональное отравление», случившееся после полового контакта с брюнеткой.

– А откуда вы это знаете, позвольте спросить? – поинтересовался Готлиб. Рядом с этими сверхинформированными людьми он начинал чувствовать себя полным идиотом.

– Я сам болел этим отравлением после любовных свиданий с одной дикаркой из племени мали. Вернее, тогда я думал, что она из марципанов, наших союзников.

– Да у вас сегодня просто бенефис какой-то, – развел руками Готлиб. – Это было на Ниланде?

– Да, марципаны и мали обитают в Междуречье на материке Тортуга. Марципанов, как союзников, использовали федеральные войска, а мали верно служили армии Тильзера.

– И вы полагаете, что эта брюнетка – мали?

– Очень может быть. Если бы я смог увидеть ее, сказал бы точнее.

– О, боюсь, это не так легко, – покачал головой Моран.