– Вы не бойтесь, я скажу, что вы хорошо со мною обращались, в крайнем случае у меня есть хорошие знакомые в системе отбытия наказаний, вас направят в самую лучшую…

– Заткнись, пожалуйста, – попросил Джим, наблюдая за тем, как быстро разбегались и занимали позиции полицейские.

– Да что же за день сегодня такой, – бурчал кабатчик. – Финштейн никого не затыкает, а его все норовят заткнуть… Что вы хотя бы намереваетесь делать, молодой человек?

Пулемет еще раз прошелся по остаткам магазина, и наблюдателям пришлось припасть к полу. Когда пулемет замолчал, Джим поднял винтовку, дослал патрон и, поудобнее уперев приклад в плечо, выстрелил.

"

"КПТ ударила с хлестким щелчком, наверное, потому, что мишень была совсем близко. Из башенного люка вырвался столб пламени, а из кормового отсека броневика вылетел вывороченный страшной силой двигатель. Проскакав по земле несколько метров, он остановился неподалеку от полицейских, и большего предупреждения им не потребовалось. Еще быстрее, чем выбегали, они подскочили к машинам, попрыгали на сиденья и тут же отбыли.

– Порядок, – обронил Джим и пополз обратно к Тони.

Тот все еще был без сознания. – Эй, ты, Финштейн!

– Слушаю вас, – сразу отозвался кабатчик.

– Ту пушку, что нашел, тащи за мной, понял?

– Она довольно тяжелая…

– Я сказал – двигаться быстро! Иначе схлопочешь пулю!

Распрямиться под упавшей крышей магазина было невозможно, поэтому Джим сунул трофейный пистолет в карман и потащил КПТ, кофр и Тони волоком.

Сначала напарника, потом связку багажа и снова – Тони и КПТ. Это напомнило ему переход через Снежные горы, хорошо хоть длилось не так долго.

65

Выбив ногами остатки двери, с пистолетом наготове, Джим осторожно выглянул наружу, но никакой опасности не обнаружил.

Схватив Тони, он последним рывком вытащил его на воздух, где кружились крупные хлопья копоти, поднимавшиеся над горящим «сарацином».

– Финштейн, ты где?!

– Я… уже… недалеко… – едва переводя дыхание, доложил кабатчик.

Джим подхватил его ношу и выволок вместе с носильщиком.

– Скорее заводи машину, мы едем в Рион!

– Да, я помню…

Толстяк с окровавленным лицом заковылял к покрытому слоем копоти «фаэтону». Оставив ненадолго винтовки и боезапас, Джим первым делом перетащил на заднее сиденье Тони.

Тот по-прежнему был в беспамятстве, кровь изо рта и носа у него идти перестала, но мышцы время от времени вздрагивали от судорог.

Схватив обе КПТ, кофры и оглядываясь на появившихся неподалеку зевак, Джим на одних жилах подбежал к «фаэтону», забросил назад, рядом с Тони, оружие и скомандовал:

– Гони!

– А он живой? – не ко времени спросил Финштейн, заводя двигатель.

– Я что тебе сказал, сука! – заорал Джим и двинул водителя в ухо.