Он узнал отцовский письменный стол. Вот только в комнате царил страшный разгром. Он уже видел ее точно такой же. Мамин проигрыватель опрокинулся на пол. Пластинки разметались по ковру. Матрац был наполовину сдернут с кровати. Картины сорваны со стен. Его собственная раскладушка валялась на боку, как мертвая собака, а от пурпурного игрушечного «фольксвагена» остались лишь обломки пластмассы.

Свет проникал из полуоткрытой двери ванной. Сразу за ней виднелась беспомощно болтавшаяся рука, и кровь стекала с кончиков ее пальцев. А в зеркальной дверце шкафчика для лекарств то вспыхивало, то гасло слово «РОМ».

И внезапно, как будто из ниоткуда, прямо перед ним материализовались часы под стеклянным колпаком. На циферблате не было ни цифр, ни стрелок. Только дата, написанная красным: 2 декабря. А потом округлившимися от ужаса глазами он увидел слово «РОМ» в чуть размытом отражении стеклянного колпака часов, и теперь, когда отражение стало двойным, Дэнни понял, что оно означает «МОР» – то есть «смерть»."

"Дэнни Торранс зашелся в отчаянном крике. Дата пропала с циферблата часов.

Пропал и сам циферблат, который вновь сменила круглая черная дыра, все разраставшаяся и разраставшаяся, как зрачок перепуганного насмерть человека. Дыра поглощала и втягивала в себя все предметы, Дэнни качнуло вперед, он начал падать и…

* * *…и упал с кресла.

Какое-то время он лежал, тяжело дыша, на полу бального зала.

РОМ

МОР

СМЕРТЬ

МОР

УБИЙСТВО

(Красная смерть властвовала повсюду!)

(Снимайте маски! Маски долой!)

И под каждой блестящей и внешне такой симпатичной маской могло скрываться не известное ему пока лицо того зверя, той бесформенной фигуры, что преследовала его по темным коридорам отеля с горящими, бессмысленными, жаждущими крови глазами.

О, как же он страшился увидеть это лицо, когда придет время разоблачить себя и снять маску.

(ДИК!)

мысленно закричал он изо всех сил. Его собственная голова словно завибрировала от мощи этого безмолвного призыва.

(!!!О ДИК О ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА ПРИЕЗЖАЙ!!!)

А у него над головой на каминной полке часы, которые он сам завел серебряным ключом, продолжали отсчет секунд, минут и часов.

Часть пятая

Вопросы жизни и смерти

Глава 38

Флорида

Дик, третий сын миссис Холлоран, одетый в белые поварские одежды, с сигаретой «Лаки страйк», свисавшей из угла рта, задним ходом вывел свой знаменитый «кадиллак» со стоянки позади оптового овощного рынка «Уан-Эй» и медленно двинулся вокруг здания. Мастертон, один из совладельцев рынка, со времен Второй мировой войны так и не избавившийся от привычки шаркать ногами, заталкивал под высокие своды склада огромный ящик салата-латука.