Джек стоял перед дверью лифта, рядом с которой располагались диванчики и урны. Он не шевелился. В застиранном клетчатом халате, в коричневых кожаных тапочках на босу ногу, с всклокоченными со сна волосами, он вдруг показался Уэнди неким абсурдным современным Гамлетом, столь же зачарованным неотвратимостью трагедии, сколь и бессильным ее предотвратить.

(господи оставь эти безумные аналогии…)

Пальцы Дэнни стиснули ее руку. Он пристально смотрел на мать снизу вверх, охваченный тревогой и смятением. Сын улавливал ее мысли, поняла Уэнди. Она не знала, что именно он подслушал, однако покраснела, словно ее застали врасплох во время мастурбации.

– Пойдем, – сказала она резко, и оба двинулись к Джеку.

Гул, стук и клацанье металла звучали здесь значительно громче, еще больше пугая и завораживая своей необъяснимостью. Джек уставился в закрытую дверь с какой-то лихорадочной сосредоточенностью. Через ромбовидное стекло в двери Уэнди видела гудящие тросы и кабели. Лифт со скрежетом остановился под ними на уровне вестибюля. Они услышали, как открылась дверь. И…

(вечеринка)

Почему у нее появилась мысль о вечеринке? Слово как будто само пришло на ум безо всяких на то причин.

Если не считать странных шумов, издаваемых лифтом, в «Оверлуке» стояла полная, гнетущая тишина.

(вечеринка удалась на славу)

(???КАКАЯ ЕЩЕ ВЕЧЕРИНКА???)"

"На несколько кратких мгновений ее сознание наполнилось образами, причем настолько реальными, что это могли быть только настоящие воспоминания… и не простые воспоминания, а из числа тех, что ты бережно хранишь в памяти и к которым редко обращаешься, не говоря уже о том, чтобы распространяться о них вслух. Огни… Сотни, быть может, тысячи огней.

Пестрая игра света и цвета, хлопки пробок шампанского, оркестр из сорока музыкантов наигрывает мелодию Глена Миллера «В настроении». Но Глен Миллер разбился на самолете еще до ее рождения. Откуда у нее воспоминания о нем?

Уэнди посмотрела на Дэнни и заметила, как странно он склонил голову набок, словно слышал нечто, чего она не слышала. Его лицо было очень бледным.

Бум. Трах.

Внизу закрылись двери. Завыл мотор, и лифт пополз вверх. Сначала сквозь стекло Уэнди увидела крепежные детали тросов на крыше, потом внутренности кабины, когда внешний стеклянный ромб совпал с ромбами во внутренних латунных дверях.

Кабину заливал теплый желтый свет. Она была пуста. Сейчас совершенно пуста, но

(в тот вечер они набивались в нее десятками, презрев все правила безопасности и ограничения веса, но, конечно, тогда он был еще совсем новым, а лица всех пассажиров скрывали маски)

(????КАКИЕ МАСКИ????)

Кабина остановилась на четвертом этаже. Уэнди посмотрела на Дэнни. Он уставился на лифт широко распахнутыми глазами. Губы от страха сжались в обескровленную узкую полоску.