— Помнишь, я предложил тебе одну такую штучку, а ты испугался поскакать на ней? На Катагуне одни обезьяны живут, а в Аксуме — сплошная сладость!

Все рассмеялись, хоть напряжение чувствительно витало в каюте Дикого Кота, который пригласил нас в Клифпорт для обсуждения самого животрепещущего вопроса: что делать с оставшимся золотом Эмитеза? Призовые уже разошлись по флотилиям, вызвав нешуточную радость пиратов и поднятие цен на рынках и в тавернах. Впрочем, это никого не расстроило. Кутили дни и ночи напролет, а мошна торговцев невероятно быстро стала распухать от золотых чешуек.

Золото в брусках никак не могло идти в качестве платежного средства. Поэтому судовые кузнецы плавили его и разливали в специальные круглые формы. На выходе получались необыкновенные тонкие чешуйки, которыми и платили за еду, выпивку и женщин. Про азартные игры и говорить нечего.

Я понимал, какая вакханалия начнется скоро на Керми. Не помню случая, чтобы золото делало из пирата благочестивого джентльмена. Скорее, наоборот. Инфляция уже набирала обороты, и умные люди вроде Эскобето, Дикого Кота и Китолова с их приближенными быстро сообразили, чем грозит наплыв золота на архипелаг.

Вот почему Эскобето предложил здравую идею: раскидать награбленное добро и разбежаться в разные стороны. Но я не для того рисковал жизнью, чтобы ценный приз просто так ушел из рук.

— Уважаемые фрайманы, — я поднял руку, призывая к вниманию оживившихся командоров. — При всем моем уважении к храбрости вольных братьев нужно смотреть правде в глаза.

Против дарсийского десанта мы не выдержим. Многие из вас умеют воевать на суше? Увы, нет. В море нас тоже разорвут на части. Но мы сделали очень важное дело. Доказали, что выучка моряков Вольного Братства нисколько не уступает морякам Сиверии или Дарсии. Чтобы захват каравана не стал напрасным из-за больших потерь, нужно сделать так, как сказал Эскобето. Но это только часть плана, который хочу предложить вам. Соглашаться или нет — решение примете сами.

…Когда я закончил излагать комбинацию, которую разрабатывал несколько дней и ночей, ломая голову, в каюте стояла звонкая тишина.

Я не настаивал на своем решении, но мне было интересно, насколько глубоко воспримут командоры идею. Эскобето и Дикий Кот переглянулись, оживились и стали ждать, что скажут остальные.

— Откуда ты на нашу голову взялся? — скрипнул зубами Гасила. — Неужели нельзя просто быть флибустьером? От твоего плана попахивает торгашеством!

— Да при чем здесь это? — возразил Китолов.