Мы с папой видим, что у вас с Ярославом все стабильно… — Мама Лена тщательно подбирая слова пыталась донести мне те же мысли, что и Лёлька когда-то на кухне. Я же малодушно откладывала разговор, и каждый раз находила повод его не заводить.

— Я с ним поговорю в ближайшее время, — резко оборвала, в этот момент мне не было стыдно за подобный тон. Больше я боялась реакции Смирнова. — Спасибо за заботу, прилетаю ночью, отзвонюсь. Всех целую.

Отключив вызов, вздохнула с облегчением. Но не стоит расслабляться, в понедельник получу по полной на орехи, за свою расхлябанность.

Потеряв всякое терпение, собралась вызволять Смирнова из цепких лап рабочего воскресенья, направилась в сторону кабинета. И так видимся раз в неделю, и это в лучшем случае! Яр стоял опираясь плечом на стену и внимательно смотрел на меня.

— А я шла спасать тебя от работы, — протянув к нему руки, попыталась обнять. Он стряхнул мои руки и отступил на шаг. — Что-то случилось? — спросила с непониманием.

Лицо Яра отражало брезгливость, он смотрел на меня, как на червя в своей тарелке:

— Это не мой ребенок! — выплюнул мне в лицо.

— Какой ребенок?!

— Я слышал твой разговор. Это НЕ мой ребенок, — со злостью повторил.

— Да, что ты заладил, какой ребенок? — меня начинало потрясывать.

— Не строй из себя дуру, — рявкнул на меня. — Задержка, УЗИ, таблетки… — сбивчиво стал перечислять.

Я начинала понимать его логическую цепочку, второй половины разговора он же не слышал. Меня разобрало на смех, истерический смех. Он отрицает причастность к моей мифической беременности, теперь становится все на свои места.

— А не запоздалые ли заявления, для человека, который никогда не предохранялся и не интересовался, предохраняюсь ли я, отрицать отцовство? — нервный смех не прекращался и он смотрел на меня с нескрываемым презрением.

Смирнов отошел от меня еще на два шага, в этот момент, он меня по настоящему пугал: кулаки были сжаты, лицо напряжено и взгляд полон ненависти. Глядя ему в лицо, я не могла поверить, что тот человек, который строил планы на наше совместное будущее стоял сейчас передо мной.

— Значит так, — выдавил из себя Смирнов. — Сейчас, я вызываю такси, ты берешь свой чемодан и едешь на все четыре стороны. Все претензии по поводу отцовства будут приниматься моим адвокатом. Заранее советую подготовиться к тому, что получишь с меня только… — сдержавшись, закончил, — ничего. Абсолютный ноль!

После подобного монолога захотелось присесть, прямо на пол гостиной, ноги были ватными в ушах шумела кровь. Столько ненависти и презрения было в его голосе. Смирнов нашел телефон и вызывал такси.