Зачем ему еще одна деваха в доме? Потом был двухгодичный перерыв. И все ж Стеша забеременела. Родилась Надя. Фрол задумался, что за напасть такая? Одни девки рождаются, неужели на его семени проклятие наложено? Целый год Стешу лаской не одаривал, сдерживался. Ему одна бабка наплела, что нужно выждать время. Слишком часто он к жене пристает, поэтому надо обождать. Ровно год не ложился со Стешей в одну постель, на сеновале ночевал, думал о сыне, иногда горькую с соседом за лекарство принимал. А сосед возьми и ляпни:

– Стешка твоя, окромя девок, никого не родит. Она у тебя порченная.

Подвыпивший Фрол схватил соседа за шиворот и отмутузил. Разозлился, в общем. Порченная, не порченная – одному богу известно. Фрол со Стешой до свадьбы встречался, поэтому сей факт доказать не может. Не помнит, потому как темно было, кровь на ее платье он не рассматривал. После рождения Глашки Фрол совсем поник, как старая береза под ливнем. Ходил весь серый, в мыслях Стешку проклинал, себя жалел, местным мужикам, у которых пацанов в избытке, завидовал. Почти шесть лет на Стешку не смотрел, боялся, что пузом наградит, а там вновь девка. Но однажды не выдержал, затащил жену в баню, как следует, оприходовал и начал ждать результата. Через девять месяцев Стеша оповестила мужа о наступающих родах. Спряталась в бане, а Фрол вокруг ходил и бога молил, чтобы тот сына ему послал. Но, видимо, чем-то прогневил он бога, потому что пятая дочь родилась. Разозлился Фрол, плюнул, да и спать завалился.

Стеша подоила корову, накормила курочек, проверила Леночку и прилегла отдохнуть.

– Подвинься, тетеха, – сквозь сон прошептал Фрол. – Лучше б в бане осталась.

– Прохладно там ночью. Баня остыла. – Ответила Стеша.

– Вот и надо было девку там оставить. – Фрол моментально проснулся, приподнял голову и уставился на жену. – Зачем в дом притащила?"

"– Что ты такое говоришь, окаянный? Это же твой ребенок. Родной, кровный.

– И что с того? Какая от нее польза? Ты можешь своим куриным умишком хоть немного подумать, для чего она нам? Пятая! – растопырил пальцы Фрол. – Понимаешь или нет? Пятая!

– Ну и что?

– Ох и глупая ты курица, – Фрол повернулся на другой бок. – Эти девки с лица корявые. Что первая, что пятая. Ни одна местным парням не сгодится. Все, как на подбор, кривые. Одна тощая, другая короткая, третья лупатая… Ни одна на меня не похожая.

– Не дури. У каждой от тебя есть что-то. У Гали нос твой, у Нади – рост.

– Что? – Фрол поднял голову. – Хочешь сказать, это я лупатый?

– Спи, хватит напраслину возводить. Придумал тоже, лупатый он.

Дождавшись, когда родители уснут, Нюра надела единственное праздничное платье, которое ей от старшей сестры досталось и было перешито на ее комплекцию, вышла из комнаты.