Панкрат был похож на дикого зверя, рычащего на соперника, отобравшего добычу. Драка была знатной. Панкрат чуть ли не все кости пересчитал Егору. Марфа пряталась от мужа за сараем, опасаясь за свою внешность. Муж пообещал исполосовать вдоль и поперек, потому что не поверил ее оправданиям.

– Он сам ко мне пристал! Я его не звала! – прошмыгнув мимо разгневанного Панкрата, молоденькая Марфа рванула в самый конец двора."

"«Поупражнявшись» как следует над братом, Панкрат отправил его восвояси и чуть ли не проклял, крича вслед угрозы: если тот еще раз попадется Панкрату на глаза, то будет возвращен родителям в виде отбивной. Вот и сегодня Панкрат не успел выкурить папиросу, прохаживаясь с конем по полю за сараями, как увидел чужака, прошмыгнувшего в хату. Недоброе почуял мужик. Привязал скакуна к невысокому столбику, вкопанному в землю, и поспешил к дому. И вот случилась такая оказия – Панкрат ворвался внутрь и увидел, как Марфа вытирает слезы, а тот стоит рядом и держит ее за руку. Ревность разбушевалась. Не слушая брата и жену, мужик выволок Егора на улицу и начал мутузить изо всех сил. В это время вернулся Степан. Он пытался оттащить отца, испугавшись за дядю, но отец развернулся и вдарил.

– Бать, а как это? – Галина до сих пор рассматривала незнакомца, сидящего на земле.

– Что, как? – выбросив окурок, Панкрат поднялся на ноги.

– Кто это? Родственник?

– Близнец, чтоб его перекосило.

– Брат, – несмело добавил Степан. – Дядя Егор.

Галя не знала, что у Панкрата есть брат. Нет, слышала, что много родни умерло, но о близнеце никто не рассказывал.

Ей было неловко видеть одинаковых мужиков. Медленно войдя в хату, она наткнулась на свекровь, подсматривающую за ними.

– Чего они там? Успокоились? – с хрипотцой спросила женщина.

– Да-а, – протяжно ответила Галя и набрала воды из ведра.

– Слава тебе Господи. Может, помирятся…

– А почему поссорились? Они же братья… – сев на лавку у печи, Галя вытаращилась на свекровь.

– А тебе какое дело? Не суй свой нос, куда не просят, – съязвила Марфа.

Дверь открылась, и обе повернули головы на входящего Панкрата.

– Собирай на стол, – сказал он жене. – Черт с ним, выпьем, поговорим, а там видно будет. Что душа подскажет, то и порешаю.

В глазах Марфы блеснул дьявольский огонек. Прикусив губу, женщина засеменила в погреб. Она ощущала прилив счастья, да такой бурный, что чуть не выдала себя, вернувшись с банкой соленых огурцов и салом.

– Тебя будто напоили, – Панкрат заметил, как его жена вся светится. – Что с тобой?

– Радуюсь вашей дружбе, – Марфа не смела поднять глаза. – А то что ж – родные, а столько лет в контрах были. – Нарезав сало ломтиками, спешно отправилась за вяленым мясом.

– Хм, – Панкрат что-то заподозрил.

Открыв бутылку с наливкой, подставил под нее стакан.