– Минуточку, народ, куда вы повалили? – раздался его голос за дверью. – Взрослые же люди…

– Ну, в принципе, все верно, – согласился Стас. – Пойду-ка я, Лева, скажу им пару слов.

«Разбегутся, – понял Гуров. – На раз и два. Уж лучше бы не знали».

От собственных мыслей стало нехорошо на душе. Откуда взялся этот цинизм? Или так выражается внутренний протест, ведь об отпуске теперь можно забыть? Они с Машей планировали поехать в Калининград, она специально подгадала, чтобы в перерыве между съемками. Хорошо, что не успели билеты купить. Вырвались бы всего на неделю, а теперь не получится.

Или во всем была виновата адская жара, заставляющая прилипать рубашку к телу? Ответы на все вопросы Гурову были известны. Всего понемногу. Убери одну причину – останется еще сотня поводов, чтобы гневаться.

– Стас, подожди, – остановил друга Гуров. – Дай-ка я сам с ними поговорю. А ты иди в библиотеку.

– Родители захотят увести детей, – предупредил Стас. – Отпускаем или держим?

– Займись делом, – попросил Лев Иванович. – А я решу вопрос и с детьми, и с родителями, и с педагогами. Поговорю с ними сам. Как-никак меня уже видели, не так испугаются.

С некоторыми даже знаком лично.

Иметь дело с полицией захотели далеко не все. Две активные мамаши тотчас схватили своих дочерей в охапку и увели домой. Увещевания и мягкие напоминания об ответственности никак не помогли. Женщины категорически не хотели оставаться в одном здании с умершим.

Чуть позже выяснилось, что некоторые ушли с выпускного еще до того, как был обнаружен труп. Директор принес список приглашенных с номерами телефонов. Гуров отложил его в сторону – опрашивать тех, кто уже ушел домой, сейчас не получится.

Придется взять у них показания позже."

"В числе тех, кто торопился покинуть здание школы, был Серов. Тем не менее он решил не ударить в грязь лицом и предложить свою помощь.

– Да чем же вы нам поможете? – удивился Гуров.

– Вы не отказывайтесь, – ответил Серов. – Все-таки я не последний человек в Москве. Ну ладно, не в Москве, но в административном округе. Кого-то найти, до кого-то достучаться… и так далее.

– Ну хорошо, – согласился Гуров. – А где сейчас ваша семья?

– Жена и дочь уже в машине, – сообщил он, пожимая Гурову руку.

 – Обе чувствуют себя не очень. Если это возможно, то я отвезу их домой. Конечно, они поговорят с вами, но не сейчас. Жена перенервничала, Олеся тоже не железная. Все устали, и дома меня, скорее всего, ждет двойная истерика. А мне ведь через несколько часов нужно быть на работе.

Лев Иванович машинально взглянул на часы. Четыре утра.

«Конечно, Олеся не железная, – подумал он. – И вино с друзьями выпила, наверное, чтобы успокоить нервы. Другой причины у нее, разумеется, не нашлось».