– Отлучусь-ка я, – подмигнул физрук и, ловко лавируя между людьми, вышел из зала."

"Гуров совершенно не знал, чем ему заняться. Такие моменты он очень не любил, да и кому такое положение дел вообще может нравиться? Все, кто находился в зале, так или иначе давно были знакомы между собой и чувствовали себя здесь как дома. Во всяком случае, таких было большинство. Свое общество кому бы то ни было Гуров навязывать не любил и не считал нужным, предпочитая, если уж того требовали обстоятельства, тихонько отсидеться где-то в стороне. За столом, куда его определили, было пусто – гости разбрелись по своим делам, а будь они здесь, то общение вряд ли сложилось.

Гуров хотел было отправиться покурить, но внезапно появилась заместитель директора и практически упала на соседний стул. После знойных танцев с Немировичем ее волосы растрепались еще сильнее, но выражение лица было довольнее некуда.

– Воды, – она посмотрела на стол, и Гуров преподнес ей стакан с соком, который сам же налил чуть ранее для Маши, но она предпочла вино.

– Сойдет, – обрадовалась Тамара Георгиевна и сделала большой глоток. – Ох, как хорошо.

– Впечатлен, – улыбнулся Гуров. – Занимались когда-то танцами?

– Я занималась балетом и подавала надежды, а потом стала лениться и в конце концов бросила, – заместитель директора качнулась в его сторону, будто хотела положить голову ему на плечо. – Конечно, то, что вы сейчас видели, не сравнить с классикой! Но, знаете, наш директор очень хорошо ведет. Очень! А вы? Не хотите ли выступить?

– Сегодня я не в форме, – ответил Гуров.

– А зря. Очень зря. Потом чувствуешь себя другим человеком, – переводя дыхание, возразила Тамара Георгиевна.

– Согласен.

Заместитель директора вдруг резко стала серьезной.

– Вам все нравится? – строгим голосом спросила она. – Всего хватает?

– О да, – кивнул Гуров. – Можете не волноваться.

– Мы старались, – расплылась в широкой улыбке Тамара Георгиевна.

Гуров понял, что помаленьку сходит с ума. Еще одна такая слащавая мордаха напротив – и его стошнит. Он сделал вид, что ему срочно нужно ответить на телефонный вызов, и сунул руку в карман.

– О, конечно, конечно… – взмахнула рукой Тамара Георгиевна.

Гуров пошел к выходу. По пути поймал взгляд Маши и подал знак глазами. Все хорошо, мол, отдыхай.

Он вышел в коридор и вдохнул полной грудью. Время приближалось к половине третьего ночи. Значит, скоро можно будет с чистой совестью свалить с этого утомительного мероприятия. Если, конечно, благоверная не захочет встретить рассвет.

Телефон и впрямь завибрировал в его руке. Высветившееся на нем имя не сулило ничего хорошего.

– Слушаю, Петр Николаевич, – осторожно проговорил Гуров.