У нас в нашем ЖЭКе есть хороший знакомый, и если бы что-то серьезное произошло с квартирой в наше отсутствие, то позвонил бы нам он, а не кто-то иной.

– Алина Сергеевна, а давайте-ка я вам помогу чего-нибудь нарезать или помыть, – предложил Станислав. – А то ведь мы с коллегой и вправду голодные как волки.

– Ну, тогда вот вам нож и режьте хлеб, сыр, колбасу, а я овощи помою, – улыбнулась Аличка Сергеевна чистой и светлой улыбкой.

Они немного помолчали, занятые каждый своим делом, а потом Сенечкина как-то так просто и без всякого волнения сказала:

– А давайте я все на себя возьму. Ну, все эти… – она плавно взмахнула рукой. – Все эти обманы. Тем более что идея этого предприятия и разработка трех из пяти афер были моими. А вы Алешу отпустите. Пусть он как свидетель проходит. Нельзя ему в тюрьму. Он очень ранимый и умрет в камере на второй же день.

– А вы, Алина Сергеевна, не ранимая? – спросил Станислав. – Вы готовы пойти в тюрьму на любой срок, который вам присудят?

Аличка Сергеевна вздохнула и, чуть помолчав, ответила:

– Мы ведь все эти аферы с Алешей не со зла затеяли. Просто обидно стало, что столько жадных и глупых людей вот так просто владеют огромными деньгами, и счета им не знают, и куда девать их – тоже не знают. Им и для комфорта-то ничего не нужно, и на черный день они сделали запасы… Да что там на черный день – на целое черное столетие! А все копят, копят, копят. А ведь вокруг столько людей, кому эти деньги очень пригодились бы! А жизни скольких людей эти деньги могли бы спасти! А сколько голодных можно было бы накормить!

– Но ведь и они эти деньги трудом зарабатывают… Не по наследству ведь получили и не на дороге нашли, – возразил Крячко.

– Кто-то зарабатывает, а кто-то и по наследству. Но опять же вопрос – как зарабатывают? Вот, на заводах и в шахтах сколько людей работает, и в школах учителя тоже работают, и в больницах медсестры… А только что-то у них на счете денег таких больших не водится. Тут дело не в том, у кого эти деньги, а в том – как они к людям приходят. И как они от них потом уходят, и на что тратятся. На взятки, на третью по счету квартиру или машину, на…

– На храм Божий, – вставил Крячко, и Сенечкина посмотрела на него с нескрываемой горькой усмешкой.

– Вы это серьезно? Вы и вправду считаете, что отдать кучу денег на строительство нового храма – это хорошо? А как быть с теми приходами, которые уже разваливаются от того, что посещают его неимущие и денег на ремонт батюшкам даже неоткуда взять?"

"– Все относительно, Алина Сергеевна, все относительно, – прервал Сенечкину Крячко, хотя и понимал ее возмущение, и даже был согласен с этой симпатичной ему женщиной.