Я сама с ног валилась от усталости из-за перерасхода магических сил, что тогда говорить о малышке? Ей срочно требовалось золото. К счастью, оно у меня при себе.

Не мешкая, вытащила из пространственного кошелечка сундук, который умыкнула из родовой сокровищницы, и вытряхнула монеты на клок ткани, оторванной от собственной рубашки.

Ну я же говорила, запасы не бесконечные! Серьезно потратилась на закладные по имуществу Толпеева, обучение и паромобиль. Пятнадцать золотых – все, что осталось. И это не деньги, если от них зависит жизнь и здоровье ребенка.

– Это для Юленьки, – крикнула следом, чтобы не вздумали отобрать лакомство. – Ничему не удивляйтесь, так надо.

Мелкая первой отреагировала на посылку. Вырвалась у Лизы и побежала к упавшему свертку.

– Дай! Дай, дай, дай! Мое! Кушац! – малышка с жадностью теребила завязки, даже на зуб попробовала узел, чтобы поскорее добраться.

Я расслышала треск ткани, металлический звон монеток и причмокивающее хрумканье. Дорвалась!

– Юленька! Да как же это? Разве ж так можно? – донесся жалостливый стон Лизы, которая впервые стала свидетелем гастрономических пристрастий маленькой любимицы.

– Ну, раз боярышня сама передала золото, стало быть, так надо, – задумчиво произнес Гаврила.

– Тю! – Егорка присвистнул, отчего в ушах резануло от громкого звука. – Пригрели спиногрызку! Барин разорится с этой заразой! Может, оставим ее тут, пока не поздно? А что, в лесу нашли, в лес и вернем. Пусть ее кто-нибудь другой золотом кормит!

– Я тебе оставлю! – грозно шикнула Елизавета. – Ишь, чего удумал! Игнат Александрович любит Юленьку, как родную дочь! Иные отцы так своих детей не любят! А ты – оставить! Уши надеру, еще раз заикнешься о таком.

– Егор, Лизонька права, – поддакнул Гаврила. – Нельзя так. Юленька – будущий маг, а одаренные все со странностями. Я так разумею, девочка с испугу магичила, вот и не рассчитала силенок. Раз уж это золото ей на пользу идет, то радоваться должен, что у Нины Константиновны оно при себе оказалось. Маги-то, бывает, и помирают от перерасхода сил. Как бы ты потом в глаза барину смотрел? Или боярышне, что из рук в руки ребеночка доверила?

– Ну я… это, – он шмыгнул носом, – не подумавши сказал.

– Вот и учись думать, что говоришь! Зря, что ли, тебя в гимназию записали? – миролюбиво пробурчала старшая сестра.

Отходчивая наша Елизавета, и Егорку любит, и Юленьку. Убедившись, что у друзей все более-менее хорошо, отправилась обратно к Алиму. Может, подскажет что-то умное? На то он и мой советник!

На прогалине, образованной взрывом, новых изменений не заметила.