Как я мог не почувствовать этого в первый визит? Или она специально ничего не делала, думая, что я не появлюсь в этой дыре второй раз? Честно говоря, так и собирался сделать.

Всё складывается. Её нервозность при последней встрече, поспешный побег… Она боялась, что я узнаю. Что накажу за разбитый артефакт. Глупая девчонка — она даже не представляет, что натворила. И что ей за это будет.

В доме и подвале ничего интересного. Артефакт пробудил эту рухлядь, но его сила нужна для другого. Если надеялась, что сможет полностью отреставрировать дом, то она ещё глупее, чем я думаю.

Прислоняюсь к стене на первом этаже и жду. Она должна скоро вернуться и тогда…

Скрип двери. Лёгкие шаги. Едва слышный вздох — она заметила, что в доме кто-то есть? Но слишком поздно.

Одним движением оказываюсь перед ней, хватаю за горло, прижимаю к двери. Элизабет отчаянно вырывается, царапает мои запястья.

— Считаешь, тебе это с рук сойдёт, дрянь? — рычу ей в ухо. — Думала, я не узнаю?

— Пусти! — она извивается, пытается ударить коленом. Я блокирую удар своей ногой, но она неожиданно сильно толкает меня в грудь.

Мы теряем равновесие.

Падаем — я вперёд, она назад, путаясь в ногах. В последний момент успеваю подставить руку, чтобы не рухнуть на неё всем весом.

Элизабет яростно брыкается, пытается выползти из-под меня. Перехватываю её руки, заводя над головой. Ставлю колено между её бёдер, отодвигаю в сторону, чтобы поставить рядом второе и развести её ноги шире. Так у неё меньше шансов освободиться. Она всё ещё борется — выгибается, пытается освободиться, но теперь полностью в моей власти.

Рыжие как медь волосы разметались по полу, грудь часто вздымается, на щеках пылает румянец.

В глазах плещется коктейль из эмоций — страх, ярость, и что-то ещё, тёмное, глубинное…

— Где осколки? — наклоняюсь к её лицу так близко, что чувствую прерывистое дыхание. — Говори!

— Отвали от меня, чокнутый придурок! — шипит она, предпринимая ещё одну попытку сбросить меня, но куда там. — Я понятия не имею, о чём ты!

— Лжёшь!

Удерживаю её запястья одной рукой, хватаю за подбородок и заставляю смотреть себе в глаза. Наши губы замирают на расстоянии вдоха друг от друга.

— Ты очень не вовремя решила разозлить меня, Элизабет, — рычу я.

— Я знаю, что ты разбила артефакт и забрала осколки. Тебе лучше вернуть их, потому что в противном случае тебе может не понравиться то, наказание, которое я выберу.

— Пошёл ты в жо…

В этот момент происходит невероятное. Жгучая боль пронзает запястье, словно раскалённым прутом. Элизабет вскрикивает, и я понимаю — она чувствует то же самое. Чуть выше запястья на наших руках, всё ещё сцепленных в борьбе, проступают золотые узоры.

Мы замираем. Время словно останавливается.